Виктор Баныкин - Бедовый мальчишка

— И куда поплыл, дуралей? — сказал Митя. — Льдины в ловушку его поймают. Правда, Коля?

Коля не ответил.

А льдины и на самом деле начали сближаться, и озерцо становилось все уже и уже. Гусыни на берегу заволновались, что-то лопоча на своем непонятном языке. Наконец и гусак, отплывший от берега метров на пять, заметил грозившую ему опасность и повернул обратно.

Но было уже поздно. Льдины, словно стараясь опередить друг друга, неслись прямо наперерез гусаку.

Митя сдернул с головы малахай и ударил им по голенищу сапога.

— Крышка теперь Нефтянику!

— А по-моему, нет, — возразил Коля.

В это время водяной коридор, по которому плыл гусак, настолько сузился, что плыть по нему стало уже невозможно.

На берегу поднялся переполох. Гусыни загоготали громко и тревожно. Они топтались на одном месте, не решаясь броситься на помощь гусаку. А он вдруг выпрыгнул на одну из льдин, отряхнулся и гордо поднял голову.

«Го-го-го!» — победно закричал он. Потом взмахнул крыльями и полетел к берегу.

Митя внезапно потерял всякий интерес к гусям. Он нахлобучил на голову малахай задом наперед и поглядел на ослепительно сверкавшую пеструю ото льда Воложку, вдали подернутую прозрачной золотистой дымкой.

Время близилось к вечеру, но на солнце было тепло, словно в мае, и уж как-то не верилось, что еще только вчера стояла пасмурная погода и дул сырой, холодный ветер и, казалось, ненастью не будет конца. А сегодня весь день сияло солнце, неистовое, молодое, и небо было необыкновенное — влажно-синеющее и такое бездонное, что смотреть на него долго не было сил, начинала кружиться голова.

Мухи, недавно совсем слабые и сонные, выползавшие погреться на солнце, которое на короткое время появилось из-за белых полупрозрачных облаков, теперь уже летали всюду. А серенькие миловидные трясогузки смело садились на самые маленькие льдинки, плывшие по Воложке, и покачивали хвостиками. Про трясогузок говорят, что это они разбивают лед на реках своими качающимися хвостиками.

Глядя на Воложку, Митя задумчиво сказал:

— Даже и не верится… Неужели скоро здесь никакой речки не будет?

— Осенью насыпями перегородят Воложку, — проговорил Коля, строгая перочинным ножом толстый кусок сосновой коры, подобранной им по дороге сюда. — А потом воду начнут откачивать. Нижний судоходный шлюз как раз тут будут строить.

— А с верхним шлюзом его каналы соединят? — спросил Митя, повертываясь к товарищу. — Ты чего это?

Коля щелкнул по коре ногтем.

— Стоящая попалась! Поплавков из нее уйму наделаю.

Он сунул кусок коры в портфель — портфель на солнце до того нагрелся, что от него запахло клеенкой, — и принялся ножом чертить на песке.

— Смотри, — сказал Коля. — Это вот нижний шлюз, а это вот верхний. А это канал, который их соединит. Понял? А плотина вот здесь протянется через Волгу.

— А где у тебя здание электростанции?

— А вот! Вот Жигулевские горы, а вот овраг…

Митя вскочил на ноги и глянул на Жигулевские горы, сизовато-лиловой грядой высоко поднимавшиеся над леском Телячьего острова.

— Вон там Отважинский овраг… Там сейчас экскаваторы полным ходом котлован роют!

Вдруг он присел, толкнул Колю в плечо.

— Глянь-ка на Воложку!

Коля, все еще что-то чертивший на песке, проворно оглянулся назад.

Большая льдина с зубчатыми зеленоватыми краями застряла между песчаной отмелью и берегом Телячьего острова, сразу перегородив половину речки. Масса льда устремилась в узкий проход у левого берега. И здесь тоже образовалась пробка. Теперь вся Воложка оказалась перехваченной ледяной плотиной.

Мальчики молчали, не сводя глаз с затора. А на белоснежную плотину уже лезли новые и новые льдины. Одни глыбы срывались и снова ухали в воду, раскалывались на мелкие сверкающие кусочки, другие дыбились, с шумом и урчаньем наползали на непрочное сооружение.

— Закончу школу и в геологический институт поступлю, — вдруг сказал Митя. — Мне таким хочется быть… таким, как твой квартирант Иван Петрович. Как ты думаешь, когда я кончу институт, у нас в стране еще останутся малоисследованные земли? Или все будет открыто?

Ответить ему Коля не успел. На противоположном берегу показался человек. Он минуту-другую постоял на обрывистом выступе, оглядывая Воложку, потом прыгнул вниз и подошел к ледяному затору. Тут он снова помешкал, точно раздумывая, как ему все-таки поступить, и вдруг шагнул на лед.

— Митька! — закричал Коля. — Он же утонет!