Герман Матвеев - Новый директор

Выйдя на крыльцо, Константин Семенович услышал голос Ксении Федоровны:

— Тише, ребята! Чего вы не поделили? Максим, в чем дело?

— А чего художники командуют… Всё им да им… Мы хотели инвалида починить…

— Какого инвалида?

— Вот этого. Мы его для семян хотели сделать, а Китаев отбирает.

— Китаев, в чем дело?

— Ксения Федоровна, этот шкаф нам разрешил взять Андрей Архипыч в мастерскую. А Петух тут как тут! Он такой жадный… Всё захватывает.

— Кто захватывает?

— Петух.

— Кто?

— Петухов.

— Китаев, вы уже взрослый человек! Нужно следить за собой и не впадать в ребячество.

— Извините… я по привычке…

— Врет он всё, ничего ему Андрей Архипыч не разрешал! — закричал Петухов, видя, что учительница готова уступить.

— Ну, а зачем нам такой шкаф, Максим? Куда мы его поставим?

— А для семян! Вы же сами говорили…

— Для семян уже есть. Ты бы лучше девочкам помог. Они собираются аквариум переносить.

— Ну да… Сломают еще! — забеспокоился Петухов. — Берутся не за свое дело! Надо сначала носилки сделать. Пошли, ребята!

Юннаты убежали в школу. Вокруг шкафа остались смущенные художники и учительница.

— Ксения Федоровна, вам нужна эта рухлядь? — спросил Артем.

— Только если на доски…

— А мы починим.

— Пожалуйста, берите, — разрешила биолог и, заметив директора, направилась к нему. — С добрым утром, Константин Семенович. У нас получается очень хорошо. Вчера вымыли потолок и стены, и больше нам ничего не нужно. Кое-где рамы подкрасить… Мы уже начали вселяться.

— Тем лучше!

— Я всё боюсь, что вы передумаете, и ужасно тороплюсь…

— Забавный у вас мальчуган Максим Петухов, — проговорил Константин Семенович.

— Хороший мальчишка! — отозвалась Ксения Федоровна. — Только вот с матерью у него неблагополучно. Родная мать, а хуже мачехи! Работает где-то в ателье мод, хорошо получает и всё тратит на себя. А он безнадзорный. Часто голодный, и обувь у него… Видели? Константин Семенович, я вызову ее и давайте вместе поговорим по душам.

— Вызывайте. А куда же остальные подевались? — спросил Константин Семенович, оглядываясь по сторонам — Недавно здесь было много детей…

— Они решили здесь школьный стадион строить.

— Это я знаю, и даже назначил начальника строительства.

— Кого?

— Женю Байкова.

— Как это вы, Константин Семенович, Байкова сразу разглядели и Клаву Иванову? Они такие… незаметные, в глаза не бросаются.

— Вы считаете назначение удачным?

— Очень! Лучше не найти.

— А скажите, пожалуйста, Ксения Федоровна, нет ли в школе радиолюбителей, хорошо знающих технику?

— Нет, — ответила учительница, но сейчас же спохватилась: — Ах, нет! Постойте, постойте. Есть! Три мальчика из восьмого класса занимаются во Дворце пионеров. Как-то ребята мне говорили, что они прекрасно знают радио. Сами монтируют всякие приемники, а Цыганков Валерий коротковолновик и даже участвовал на каком-то конкурсе.

— Как, вы сказали, их фамилии?

— Цыганков Валерий, Журавлев и Линьков. Все из восьмого класса.

— Очень хорошо! — проговорил Константин Семенович, записывая фамилии мальчиков — Если я поручу им наш радиоузел, кто-нибудь из учителей опять меня похвалит, скажет, что я сразу разглядел ребят.

Ксения Федоровна схватилась за очки и расхохоталась:

— Да, секрет ваш очень прост. Ничего не скажешь. Но боюсь, Константин Семенович, что моя рекомендация вам не пригодится. Насколько мне известно, Цыганков и его друзья очень обижены и вряд ли возьмутся за школьный узел… Из принципа. У вас в кабинете спрятана радиоаппаратура. Видели?

— Видел.

— Она дорогая, и Марина Федотовна очень ее берегла. Никого не подпускала.

— Всё понятно, — со вздохом произнес Константин Семенович, внимательно наблюдая за приближающимся человеком в полувоенной форме. «Летчик», — решил он, заметив на синих брюках голубой кант.

— Из-звините, пожалуйста. Мне н-нужен директор ш-школы, — слегка заикаясь, сказал мужчина, останавливаясь в нескольких шагах от директора и учительницы.

— Вы товарищ Куприянов? — спросил Константин Семенович.

— Так точно!

— Мне недавно звонил завроно… Я попрошу вас пройти в канцелярию. Подождите меня там. Через несколько минут я приду.

— С-слушаюсь! — ответил Куприянов и, козырнув, ушел в открытую дверь.

Ксения Федоровна проводила его взглядом и вопросительно посмотрела на директора.

— Родитель? — спросила она.

— Нет. Что-то другое.