Герман Матвеев - Новый директор

«Странно, — продолжала она думать, — все считают меня карьеристкой, самолюбивой и даже жестокой… Он, конечно, слышал об этом и вот — не поверил».

Перестройка школы и все нововведения, о которых Константин Семенович успел ей подробно рассказать, обрадовали и поразили ее. Ничего подобного она не ожидала от работника милиции, хотя в прошлом он и был учителем.

Нет, он действительно не прожектер и школу знает, решила Ирина Дементьевна. Всё, что он проектирует, всё обосновано и вполне осуществимо. И многое, очень многое совпадает с ее собственными мечтами. Правда, она мечтала отвлеченно, наедине с собой и даже не пыталась бороться, доказывать… Константин же Семенович нарисовал перед ней целую программу воспитания. Будет конечно трудно, будет сопротивление, но тем интересней бороться и побеждать. Она молода, а в трудностях борьбы как раз и заключается романтика жизни. В победе она уже не сомневалась, тем более что вопрос об опытной школе решен в вышестоящих организациях. Да и вообще вопрос о школе, о необходимости перестроить воспитание занимает умы… Единственно, с чем она не могла согласиться и что ее больше всего беспокоило, — это учительский коллектив. Не может она поверить, что учителя их школы, такие как Алевтина Зиновьевна, Софья Львовна, Вера Тимофеевна, Сергей Сергеевич… перестроятся и начнут работать по-новому… «Оставить пять-шесть человек, а остальных вон. Набрать потом новых», — мечтала Ирина Дементьевна, мысленно составляя список учителей, с которыми, по ее мнению, можно работать. Список однако получился в два раза больше: одиннадцать человек..

Константин Семенович неторопливо переходил Дворцовую площадь, думая о своем завуче. Всё ли он сделал, чтобы расположить к себе эту действительно умную и энергичную женщину? Он был с ней правдив и искренен, понимая, что малейшая фальшь не ускользнула бы от ее внимания. И тогда всё! Вместо соратника и друга он получил бы осторожного, замкнутого недоброжелателя, а то и тайного врага. Нет, только на доверие люди отвечают доверием. И обязанность всякого руководителя как раз и состоит в том, чтобы создать такие условия, при которых бы люди доверяли друг другу и хотели бы проявить все свои способности… Не глушить инициативу, не присваивать себе достижений, не навязывать, а подсказывать. Одним словом, не командовать походным строем, а руководить, будучи в строю.

Нет никакого сомнения, что она озлоблена личными неудачами и ожесточилась. Так часто бывает. Именно об этом ему говорил недавно заместитель начальника. И, конечно, он прав. Сколько горьких разочарований несут с собою «розовые очки». Не подготовленные, не закаленные в сложной жизненной борьбе молодые люди, столкнувшись с противоречиями, сейчас же получают синяки… В результате крах иллюзий, идеалов, перспектив. А за этим — цинизм, равнодушие, озлобленность и часто лицемерие.

Войдя в подъезд управления милиции, Горюнов поднялся по лестнице и высоким темным коридором прошел в следственный отдел угрозыска.

— О-о! Кого я вижу! Константин Семенович! — воскликнул встретившийся на пути Глушков. — Совсем вернулся или просто так, навестить?

— Здравствуй, Алексей Николаевич! Зашел навестить.

— За премией?

— Какой премией?

— А ты разве не знаешь? Тебе после ухода выписана премия за хорошую работу. Пойдем покажу приказ. Я полагаю, что комиссар хочет подчеркнуть, что тебя не уволили «в связи с переходом на другую работу», а что ты сам ушел, — Глушков взял под руку Горюнова и увлек его в свою комнату.

— Да не тяни меня, Алексей Николаевич, я же как раз к тебе и пришел.

— Садись, коли так, — говорил Глушков. — Вот приказ. Читай четвертый пункт.

Ознакомившись с приказом, Константин Семенович подмигнул приятелю и улыбнулся: деньги были как нельзя кстати.

— Ну, а как у вас тут? — спросил он.

— Да ничего. Прыгаем понемножку. А ты уже устроился?

— Послушай, Алексей Николаевич… Я бы хотел с тобой договориться по поводу Игоря Уварова. Есть что-нибудь новое?

— Арнольд познакомился… но еще ничего такого…

— Он учится в нашей школе, и я боюсь, что он влияет на других.

— Да что ты говоришь! Тогда надо торопиться…

— Наоборот. Торопиться не надо. Надо разбираться как можно тщательней и осторожней. Пока мы точно не установим, в чем там дело, пока не выясним его связей, я тебя буду очень просить: ничего не предпринимай и ставь меня в известность. Думаю, что я — с той стороны, а ты — с этой сумеем разобраться в мальчишке. Случай необычный и трудный. Да и отца надо пожалеть.