Герман Матвеев - Новый директор

— Ну, кажется, всё! — со вздохом проговорил Константин Семенович. — А как вы, Катюша?

— Ну я, как видите, жива, здорова, химик… — просто ответила Катя. — Три года учительствовала, а теперь приехала в аспирантуру поступать. На научную работу перебираюсь.

— Замуж не вышли?

Вопрос этот заставил Катю почему-то очень покраснеть. Опустив голову, она тихо сказала:

— Собиралась… но пока не замужем. У меня всё очень сложно получается, Константин Семенович.

— Ну, если нельзя… не хочется, не рассказывайте.

— Нет, почему же…

Подумав, Катя вскинула голову и посмотрела на учителя с прежним доверием.

— Мне немножко не повезло… — с виноватой улыбкой начала она. — Мы с ним учились вместе в институте… Человек он, в общем, хороший, но… оказался безвольным. Один сын в обеспеченной, строгой семье… Очень строгой! У него такая мать… Всех в ежовых рукавицах держит. И почему-то она меня невзлюбила…

— Коса нашла на камень.

— Может быть. А потом… Я не их круга, как она мне сказала.

— Да что вы говорите! — удивился Константин Семенович. — Не их круга?

— Да. У меня ведь папа и мама — простые… Одним словом, я уехала, а он остался… Так вот и разошлись.

— Но переписываетесь. Правда?

— Сначала да… Я отвечала, а потом надоело… и перестала.

Пришла Оля, и разговор оборвался. Девочка вопросительно посмотрела на отца, затем на учительницу и робко спросила:

— Папа, я вам не мешаю?

— Нет, Оля! — торопливо ответила Катя. — Нисколько. Мы вспоминали школу…

Константин Семенович встал и несколько раз молча прошелся по комнате. Короткий рассказ девушки взволновал и возмутил его. Какая нелепая для советского времени причина: «не их круга»!

— Н-да… У нас, выходит, можно встретить что угодно… Даже пережитки от времен Ивана Грозного. Вы в партии, Катюша?

— Да.

— Почему же вы уходите из школы?

— Надоело топтаться на одном месте. Хочется поработать самостоятельно, творчески…

— А разве в школе нельзя создать условия?

— Ну что вы, Константин Семенович! — перебила его Катя. — В школе себя чувствуешь как лошадь в упряжке. Я вам покажу одну книжечку: «Уроки химии в седьмом классе» называется. Там каждый шаг, каждое слово учителя предусмотрены. Как с журналом обращаться, как себя в классе держать, как учащихся вызывать, о чем беседовать, как знакомиться, что на доске писать, что на дом задавать… Все восемьдесят два урока.

— Да, да! Такие пособия по многим предметам выпустили. Я вижу, книжка вас обидела. Напрасно! Пользоваться, между прочим, этим пособием вас никто не заставляет. Есть и другие авторы: Менделеев, Бутлер, Зелинский… Но вы меня очень огорчили, Катюша.

— Чем?

— Тем, что бросили школу.

— Ну, школа от меня никуда не уйдет. Вот если бы с вами… Я бы не бросила!

— Ловлю вас на слове! — весело сказал Константин Семенович, покосившись на Олю, которая ерзала на стуле. — Я как раз на вас рассчитывал. Нам нужен химик.

— Вам? — удивилась Катя. — В милицию?

— Да не в милицию! — воскликнула Оля, захлопав в ладоши. — Папа уже сто лет не работает в милиции. Он директор школы!

— Леша! — остановил ее Константин Семенович. — Ты ничего не слышала? Кажется, тебя мама звала?

— Нет, папа… Я больше ни словечка не скажу… Мама с бабушкой варенье варят.

— Тем более ты должна им помогать.

— Ты думаешь, они без меня не справятся? — грустно спросила девочка.

— Уверен!

— Ну хорошо, — вздохнула Оля. — Придется помогать. Извините, Екатерина Михайловна, — церемонно сказала она. — Я должна вас оставить.

Катя улыбаясь проводила девочку глазами и повернулась к бывшему учителю:

— Прелесть ваша Оля! Как вы добились такого послушания?

— Дети всегда бывают послушны, если с первых дней жизни твердо усвоили, что родители всё равно не уступят, что сопротивляться, капризничать, настаивать бесполезно.

— Такое простое правило!.. Но это правда, что вы вернулись в школу, Константин Семенович?

— И не просто в школу, Катюша, а в опытную. Наконец-таки у меня появилась возможность, о которой я думал и мечтал давно! Да и не только я! У нас много педагогов, которые видят и понимают, что старым формам и методам педагогики давно пора дать решительный бой и сдать их в архив. Удивительно живучие явления преемственность и привычка! Сила привычки — страшная сила. Я встречал немало хороших, честных, умных учителей, которые читали Ушинского, Макаренко, Крупскую, Калинина и искренне хотят работать по-новому, лучше!.. А работают всё-таки по-старому. Недавно наш завуч… А завуч у нас умная, молодая женщина, ее никак не упрекнешь в закоснелости, — говорил Константин Семенович, всё больше увлекаясь. — Так вот, недавно наш завуч, когда зашел разговор о самоуправлении, вдруг заявила, что надо организовать совет командиров!.. Почему? «Так было у Макаренко». Ну так что? Мы же не собираемся военизировать школу, разбивать по отрядам. У нас другие условия, другие задачи, и, естественно, должны возникнуть и другие формы. Цели одинаковые, но формы могут быть самые различные. — Вам не скучно меня слушать?