Александр Дюма - Детская библиотека. Том 22

— Хорошо, сеньор Пьеро, — отвечала королева. — Прикажите приготовить его и подать королю сегодня вечером. Вам известно, как он любит эту рыбу.

Пьеро откланялся. Ее Величество поспешила на балкон, но воробья уже не было.

Король возвратился в свой кабинет в неописуемом состоянии.

— Сеньор Альберти, — с трудом выговорил он. — Я узнал все. Клянусь короной! Они умрут оба! Отравить такой прекрасный экземпляр калкана! Это преступление!.. Пригласите ко мне всех столичных химиков из тех, кого зовут князьями науки!.. Да… И пусть принесут сюда эту рыбу!

Когда двадцать химиков собрались в кабинете короля, он потребовал:

— Господа, соблаговолите произвести анализ лежащего перед вами калкана, дабы определить, какими ядами он отравлен.

— Этот калкан отравлен? — в один голос спросили князья науки.

— Да, господа, этот калкан отравлен.

— Прекрасно, — сказали они и тут же приступили к работе.

Пока ученые мужи священнодействовали, Лисицино ходил из угла в угол, не находя себе места и дрожа от страха, что ложь его будет раскрыта. Но каковы же были его радость и удивление, когда по окончании анализа химики единогласно заявили, что внутренности изученной ими рыбы содержат в себе двадцать различных ядов.

Каждый из двадцати ученых обнаружил по одному виду отравы!

Отчитавшись, они простились и гуськом вышли из кабинета короля.

Двумя часами позже сеньор Лисицино торжественно вручил Пьеро королевский указ, предписывающий ему незамедлительно отправляться ко двору принца Азора для заключения мирного договора. Фактически это означало смертный приговор.

В тот же день, несмотря на слезы Цветка Миндаля, королева была арестована и под усиленным эскортом отправлена в старую башню, находившуюся на краю города.

Все эти печальные события были плодом злоумышлении сеньора Лисицино. Ему не раз доводилось слышать, как по утрам, стоя на балконе, королева звала своего воробья, и злодей этим воспользовался для того, чтобы подогреть ревность короля, вызванную бесчестным истолкованием происшествия на озере.

Отравленный калкан тоже был вымыслом сеньора Альберти. Но эта выдумка получила известность во всей стране и с той поры воспроизводится ежегодно, в один и тот же день, 1 апреля, в виде розыгрыша, когда вырезанную из бумаги рыбу незаметно прикрепляют сзади тому, над кем хотят подшутить.

Считайте, что я вас предупредил, дорогие богемские короли! Остерегайтесь в этот день всевозможных сеньоров Лисицино.

Прочитав королевский указ, Пьеро задумался. Было ясно, что человек, отправивший его ко дворцу принца Азора, замыслил недоброе.

— Ну да ладно! — сказал Пьеро, щелкнув пальцами. — Мы еще посмотрим, кто кого!

Весело напевая, он поднялся к себе, уселся за туалетный столик и провел перед зеркалом более двух часов, чего раньше никогда не делал.

Пьеро хотел было проститься с королем, но тот захлопнул дверь перед самым его носом, как поступают с придворными, впавшими в немилость. Тогда он направился в покои Цветка Миндаля, желая унести с собой хотя бы отзвук обожаемого голоса.

— Прочь! — крикнул ему Золотое Сердце, — преградив вход копьем. — Пускать не велено!

Бедному Пьеро не оставалось ничего другого, как уйти. Он спустился в дворцовый сад и нежно простился с дровосеком и его женой, которые со слезами на глазах вручили ему корзину, до краев наполненную всякой снедью.

— Желаю вам удачи, господин посол! — прокричал из окна сеньор Лисицино, поджидавший отправления Пьеро. — Миллион комплиментов принцу Азору!

— Непременно передам, господин главный министр! — не желая отставать в любезности, вежливо отвечал Пьеро, затем повернулся к нему спиной и бодро зашагал по дороге.

Полагаю, нет особой нужды описывать все привалы Пьеро. Всякий раз, когда ему встречался зеленый мягкий ковер лужайки, он садился, скрестив ноги на восточный манер, расстилал белоснежную скатерть, доставал огромный пирог с начинкой, ставил рядом пару бутылок венгерского и приступал к трапезе. Угощался Пьеро с таким усердием, что уже к середине пути в корзине не осталось ни крошки.

— А теперь поднажмем! — сказал он и уже вечером оказался у ворот замка принца.

Надо сказать, прибыл он туда в недобрый час. Весь дворец был в смятении. За ужином принц Азор подавился рыбьей костью и в ярости он только что собственноручно задушил главного врача, не сумевшего извлечь ее из горла Его Светлости.