Герцель Новогрудский - Пещера Батикава

Впрочем, чего там упоминать. Сам придет в редакцию, сам напишет. Так будет еще лучше.

Только не тянуть. Ни в коем случае не разводить канитель. Сегодня же надо наведаться в лес, вымерить участок, осмотреть все как следует, словом, взять на карандашик.

Как сказал, так и сделал. Под вечер Леша, Валька и Пятитонка возвращались с полянки домой и встретили на дороге человека с усиками. Он торопливо шагал в сторону леса, через плечо был перекинут громадный деревянный несдвигающийся землемерный циркуль. Такой циркуль раз повернул — два метра отмерены, еще раз — еще два метра. Ходи и вымеряй. Лучше всякой рулетки.

Ребята с интересом рассматривали приближающийся циркуль, а Леша, поравнявшись с его обладателем, вежливо поздоровался.

Завитая голова землемера дернулась. Наверно, это должно было означать ответное приветствие.

Через минуту мальчики забыли о землемере. Если бы они знали, куда он спешит!

А человек с усиками, естественно, не обратил никакого внимания на мальчишек. Если бы он только знал, что лицом к лицу столкнулся сейчас с теми самыми виновниками самовольного захвата земли в лесу, из-за которых он потерял покой!

Так и разошлись.

Примерно в те самые минуты, когда три друга, усталые и грязные, подходили к самому близкому на их пути Пятитонкиному дому, землемер, тяжело Дыша, взобрался по крутому подъему на полянку и, притаившись, осторожно выглянул.

Никого.

Тогда, опустив циркуль на землю и переставляя его с одной тонкой деревянной ноги на другую, землемер стал измерять кукурузный участок в лесу.

Вымерил одну сторону, записал, вымерил другую — записал, третья и четвертая стороны тоже были измерены и записаны.

Затем наступила очередь кукурузных стеблей. Землемер подсчитал, сколько их приходится в рядке и на сколько рядков разделен участок.

После этого человек с усиками приставил одну ножку циркуля к основанию кукурузного стебля, а другую, описав круг, поднял к верхушке растения. Двухметровый циркуль не достал до верха. Кукуруза была выше.

Землемер удивился, снизу вверх посмотрел на стройный зеленый стебель и снова взялся за блокнот. Ко многим цифрам прибавилась еще одна.

После этого, вскинув циркуль на плечо и бодро насвистывая, человек с усиками стал спускаться вниз.

Вечером он долго сидел на застекленной терраске и под равномерное жужжание электрического вентилятора старательно что-то писал.

Вечером же отнес написанное в районное отделение милиции.

Утром гладковыбритый, с лукавыми смешинками в серых глазах милицейский капитан прочитал землемерово сочинение.

Прочитал, задумался и нажал на кнопку звонка.

Вошла секретарша.

— Машенька, — сказал начальник, — разыщите мне Еськина.

Через несколько минут в дверь деликатно постучали.

— Войдите! — крикнул капитан.

Отчетливо печатая шаги, милиционер Еськин вошел в кабинет, вытянулся, — руки по швам.

— По вашему приказанию, товарищ начальник…

Был Еськин немолод, медлителен, мешковат.

Капитан взглянул на него.

— Хочу поручить вам расследование, товарищ Еськин. По заявлению землемера Шеина. Знаете такого?

Еськин переступил с ноги на ногу.

— Горишинский зять который? С Зуевки? Знаком.

— Вот пишет этот зять, — продолжал капитан, — что им установлен факт незаконного захвата государственной земли и самовольного посева кукурузы с целью наживы. Но виновных назвать не может. Задача, мол, милиции расследовать и дать делу ход.

— Расследовать… — недовольно прогудел Еськин. — Если с целью наживы, ясно — спекуляция. Чего же расследовать? Протокол составить — и всех делов.

Капитан предостерегающе поднял палец.

— Нет, насчет ясности вы пока воздержитесь. Протоколом кончают, а не начинают. Сначала выясните, разберитесь, потом делайте выводы. Понятно?

— Понятно.

— Значит, исполняйте.

Земля жадно пила влагу.

Вода поступала с гребня откоса на полянку по шлангу. Шланг был в руках Леши. Леша направлял струю к корням кукурузы. До чего же ей приятно! Каждый лист чувствует влагу, трепещет, напрягается, оживает на глазах.

А было худо. Леша уже думал, что пропадет древняя культура. Она ведь не привыкла к засухе. В доисторические времена всюду ведь было куда больше воды, чем сейчас. Влажный климат, испарения, болота…

И вдруг — сушь и сушь. Солнце палит, земля потрескалась, прямо Сахара какая-то или пустыня Гоби.