Людмила Матвеева - Продлёнка

Кира надевает шапку и спрашивает:

— А что там делать-то, на свежем воздухе?

— Что твоей душе угодно, — отвечает мама из ванной. Она уже начала стирать.

Мама всё делает очень быстро. Она считает, что времени не хватает тому, кто медленно поворачивается.

Что твоей душе угодно. А что же ей угодно, твоей душе? Кира Сухиничева не знает, опять не знает. Это очень, очень трудный вопрос.

Пустой двор, вечер синий сегодня, не ультрамарин, нет. Светлее — кобальт синий, вот как называется этот цвет. Голубой свет смешан с белым. Кобальт синий. Цвет весеннего неба. А в другие времена года такого неба не бывает. И окна горят, как гуашь в коробочках. Вон на втором этаже изумрудная зелень. А рядом — пигмент жёлтый. И тёмные окна — сажа газовая.

Кира входит в промёрзшую беседку, стряхивает снег со скамейки и садится. Холодно и скучно.

Когда Киру выбрали председателем совета отряда, она прибежала домой радостная.

— Меня выбрали председателем! Совета! Отряда! — сообщила она, после каждого слова поставила восклицательный знак. Потому что была рада — приятно, когда тебя выбирают.

Мама сказала тогда:

— Молодец. Значит, ты пользуешься авторитетом. Значит, ты не размазня какая-нибудь. Знаешь, чего хочешь.

Кажется, перед её приходом опять происходил крупный разговор. Подозрительно трансформаторные ноты звучали в мамином голосе.

Папа сказал:

— Председателем? Тебя? А что, Кирушка, не нашлось у вас парня толкового?

— Ну папа, — обиделась Кира, — разве я не толковая?

— Ты очень толковая. Но ты — девочка. А командовать должен мальчишка. Так я понимаю. Не обижайся, Кирушка.

Мама не смолчала:

— Знаешь, доченька, девчонки бывают энергичнее и полезнее мальчиков. В любом возрасте.

Трансформатор гудел вовсю.

Скоро выяснилось, что папа был прав.

Кира не умела командовать, не умела придумывать интересные дела. И скоро все как-то забыли, что она председатель. Катя Звездочётова была главной и на продлёнке и в классе. Кира Сухиничева при Кате чувствовала себя неуютно. Но однажды Мария Юрьевна сказала:

— Кира, а почему бы нам не выпустить стенгазету?

И дала лист ватмана, свёрнутый в трубочку. Эта плотная белая бумага сразу понравилась Кире. Захотелось нарисовать что-нибудь красивое.

Дома Кира сразу развернула бумагу, достала свои старенькие акварельные краски. Она знала, как надо делать стенгазету. Написала широкими ровными буквами название — «Пионер». Потом нарисовала карикатуру на Дениса. Он был похож на Карлсона, который живёт на крыше, на спине крутился пропеллер. Потом Кира переписала стихи о новогодней ёлке, это были взрослые стихи, очень красивые. «Синяя крона, малиновый ствол, звяканье шишек зелёных». Вообще-то это была песня Окуджавы, и мама её часто пела. Но ведь любую хорошую песню можно считать и стихами. Кире очень нравилась эта стенгазета. Она нарисовала ёлку, игрушки были всех цветов, Кира не стала подробно вырисовывать каждую хлопушечку — яркие пятнышки — красные, синие, зелёные. Весёлая ёлка. А скоро как раз должен был прийти Новый год.

Оставалось на белом листе ещё место. Наверное, полагалось поместить заметку об успеваемости и дисциплине. В стенгазетах всегда об этом пишут. Кира подумала, подумала и написала на свободном месте: «Об успеваемости и дисциплине писать не буду — и так всё понятно».

Всем очень понравилась новая стенгазета. Ребята смеялись над карикатурой. Денис показал Кире кулак, но она только плечом пожала — что делать, художники часто страдали ради искусства…

— Ты сделала хорошую стенгазету, — сказала Кире Мария Юрьевна, — только надо было делать вместе. Организовать ребят — вот что основное.

— Я не умею организовать никого, — тихо ответила Кира Сухиничева. — Председателем нужно выбирать мальчика, за мальчиком все пойдут. А за мной — нет.

Она вздохнула.

— Ты сама это придумала?

— Папа сказал. Но я сама тоже так думаю.

Мария Юрьевна тоже вздохнула.

— Это, конечно, так. Теоретически. А на практике — женщинам приходится и вести за собой, и командовать, и решать за себя и за других. Ладно, Кира, что-нибудь придумаем.

Мария Юрьевна пока ещё ничего не придумала. Председателем считается Кира Сухиничева, а ребята слушаются Катю Звездочётову. Значит, дело не в том, что командовать должен мальчик. А в чём?

Кира думает об этом, сидя одна в пустом дворе. Белеют и покачиваются бумажные треугольники — пакеты из-под молока. Днём воробьи залетают в эти пакеты и клюют крошки, верещат и отталкивают друг друга. Сейчас воробьёв нет, они, наверное, рано засыпают. Кормушки качаются и тихо шуршат на ветру.