Владимир Беляев - Город у моря

– Это и есть ваши друзья, да, Василь? – спросила Анжелика. – Почему же вы нас не знакомите?

– Познакомьтесь, хлопцы, – смутившись уже вконец, промямлил я. – Это… это…

Как бы желая выручить меня, соседка поднялась со скамейки и, шагнув навстречу друзьям, сказала:

– Анжелика!

Хлопцы тоже опешили. Петро с ходу пожал девушке правую руку, Бобырь – левую, и оба они назвались.

– Так вот, оказывается, кто из вас Бобырь! – сказала с любопытством Анжелика, в упор рассматривая присмиревшего Сашку. – Это, значит, вы по ночам зубами скрипите?

Сильнее и обиднее Сашку уколоть было нельзя. Он посмотрел на меня с негодованием: многое сказал его взгляд, полный презрения и обиды! Получилось так, что я насплетничал соседке о Бобыре, желая его осрамить, а себя возвысить. А у меня и в мыслях не было унижать товарища: просто вырвалось как-то случайно…

Разговор вчетвером явно не клеился, и мы оставили Анжелику на пляже, а сами ушли домой.

– Посмотри на этого… индуалиста! – споткнувшись опять на этом трудном слове, сказал Сашка. – Мы с тобой все горло оборвали, а он, оказывается, красавице лапки жмет под шум приазовской волны! А еще вчера возмущался, зачем я вызвался ее халат караулить… Ухажер тоже… Сердцестрадатель.

Сказать им разве, как случилось все? Не поверят! Сколько ни клянись и ни старайся – не поверят! И я решил помолчать.

В самом центре города, около базара, высился квадрат прижавшихся друг к другу домов. На тротуарах под окнами этих домов каждый вечер гуляла молодежь. И хотя все четыре тротуара принадлежали разным улицам, бесцельное блуждание здесь называлось «прогулкой на проспекте». Гуляющие двигались под освещенными витринами магазинов, ну точь-в-точь как у нас на Почтовке! И как только мы слились с потоком гуляющих, я понял, что в каждом городе есть своя «Почтовка». Правда, вечером в этом приморском городе было куда теплее, чем у нас на родине, в Подолии. Загорелые гуляющие парни бродили по панели в белых легоньких апашках, в светлых брюках, в сандалиях на босу ногу.

Было очень душно, и Бобырь, который решил щегольнуть в своем костюме «елочка», быстро снял пиджак и понес его на руке.

Несколько раз мы останавливались у освещенного подъезда клуба водников. В клубе показывали комическую картину «Папиросница из Моссельпрома» с Юлией Солнцевой и Игорем Ильинским в главных ролях. Но всякий раз, отговаривая один другого, мы поворачивали обратно. Мы считали, что еще не вправе тратиться на кино.

Маремуха заработал сегодня три рубля сорок копеек, я – два девяносто пять, а Бобырь хотя и хвастался, что около пяти рублей, но по всему было видно, что он и сам толком не знает, сколько все же записали ему. Но даже и этих денег на руках у нас еще не было.

Правда, мы уже решились было купить самые дешевые билеты, но тут я подслушал разговор зрителей, что на будущей неделе эту же картину будут показывать на свежем воздухе, в городском саду. И сразу от сердца отлегло. Вот и прекрасно! Залезем на крышу и посмотрим ее бесплатно.

– Эй, молодые, сюда идите! – донесся к нам знакомый голос с бульварчика, что протянулся по другую сторону улицы, перед клубом водников.

Мы шагнули на мостовую и увидели извозчика Володю. Он сидел, покуривая, на скамеечке, в компании еще каких-то двух людей. Володя был в морском поношенном кителе и в широкополой соломенной шляпе. Когда мы подошли ближе, я увидел рядом с ним своих соседей по машинкам – литейщиков Луку Турунду и Гладышева.

– Подвиньтесь-ка! – приказал Володя своим собеседникам, и те освободили для нас место на скамеечке. – Сидайте, рассказывайте. Ну что, приняли вас на завод?

– Отстал ты, брат, от жизни, – отодвигаясь, бросил Лука. – С Василем мы, можно сказать, соседи по машинкам.

– А кто из вас зовется Василем? – спросил Володя.

Я ткнул себя пальцем в грудь.

– Других тоже приняли? – допытывался извозчик.

– А то как же! – сказал Маремуха таким тоном, будто и не могло быть иначе.

– Значит, у меня легкая рука, – обрадовался Володя. – Готовьте по сему случаю магарыч!

– Магарыч своим чередом, – вмешался Бобырь солидно, – а вот где вы пропадали вчера? Договорились ждать на вокзале, а сами исчезли неизвестно куда.

– Я до Мариуполя ездил, – сказал Володя, – с инженером одним. Вот как познакомил вас с тетушкой, так сразу и подался в Мариуполь.

– Разве туда поездом ехать нельзя? – удивился я.

– Можно, но неудобная пересадка в Волновахе. Считай, день поезда ждать. А этому инженеру срочно надо было в Мариуполь, вот и отмахали такой конец.