Лия Симонова - Круг

Из моих хороших качеств хочу отметить, что я не жадна, доброжелательна, коммуникабельна. Дружбу со мной завести легко, но многие почему-то потом от меня отходят. Остаются те, кто одного круга со мною, — милые, интеллигентные люди.

Игорь Пирогов.

Прежде чем сказать то, что вас интересует, хочу представиться. Итак, что я люблю? Кого я люблю?

Люблю все новое. И кое-что из старого. Люблю Маяковского (из новых), Пушкина (из старых), Лермонтова, Северянина не люблю. Обожаю Хлебникова, но читал мало. Из художников люблю только новаторов: импрессионистов, абстракционистов, кубистов, дадаистов (особенно!), представителей pop’art, op’art, кинетизма, механического искусства, а также Руссо, Миро, Дали, Модильяни. Из старых только троих: «Брейгеля, Гольбейна-младшего, Боттичелли. Писателей люблю следующих: Достоевского, Тургенева, Михаила Булгакова (особенно), Владимира Орлова (чуть поменьше). Музыку очень люблю. Здесь уж должен признать, что старые композиторы ничуть новым не уступают. Моцарт и Вивальди — вот два любимейших. Еще очень люблю Веберна, Берга, Шенберга, Хиндемита, Джона Айвза, Родиона Щедрина, Эдуарда Артемьева, Вагнера, Римского-Корсакова, Стравинского, Баха, Джона Леннона и Пола Маккартни из «Битлз», братьев Джибб из группы «Би Джиз». Постарайтесь не смущаться и не возмущаться тем, что наряду с серьезными классическими и модернистскими композиторами стоят композиторы музыки рок, поп («Битлз») и диско («Би Джиз»), Для меня не существует никакой разницы между Хиндемитом и Полом Маккартни, то есть я их обоих люблю одинаково. Как, в общем-то, для меня нет разницы между классикой, джазом, модерн-музыкой, эстрадой. Везде есть свои талантливые и (скажу, хоть это будет непривычно) гениальные композиторы, даже в эстрадной музыке. Почти то же я могу сказать о живописи, о художниках: не важно, к какому течению ты принадлежишь. Важно, хорош ли ты как мастер, как личность. И что самое главное, ОРИГИНАЛЬНЫЙ мастер! О писателях скажу так же: самое главное, как ты преподносишь ту идею, которую закладываешь в свое произведение. Как ты пишешь, если писатель, а не просто выразитель идеи. В доказательство могу привести Николая Гавриловича Чернышевского. Его идеи честны и благородны, точны и умны, но какое занудство и беспомощность какая!.

Ну, а теперь мои отношения со взрослыми. Меня оскорбляет, что люди старше меня всего на пять-шесть (не более десяти) лет относятся ко мне и моим сверстникам как к детям. Еще больший разрыв происходит с поколением, чья молодость прошла во время правления Иосифа Виссарионовича Сталина. Эти люди не способны к решительным действиям, могущим дать результаты. Может быть, что-то сможем мы? Правда, есть среди нас такие, кто в поисках выхода из сложных жизненных ситуаций уходит в различные молодежные группировки: «фанаты», «пацифисты», «панки». Часть молодых, питая отвращение к фанатизму и прочим движениям, отходят в сторону, становятся аполитичны. Многие не понимают, что причины наших недостатков имеют глубокие корни в нашей истории, начиная от монголо-татарского ига и кончая годами репрессий и культа личности Сталина. Непонимание приводит к политическому безразличию. Но ведь это случается не только с ребятами, но и со многими взрослыми… На этом, позвольте, я закончу, а то залез уже в дебри.

Вениамин Прибаукин.

Когда мне приходится думать о будущем, я сопоставляю жизнь своих родителей со своими мечтами и не нахожу ничего хорошего в том, как они живут. Скучно. Размеренно. Радости мимолетные. Но больше огорчений. Ежедневные огорчения — не горе еще, но для себя я хочу иного. Чего? Не знаю, чего-то яркого, праздничного, чтоб радоваться. Долго думать я не умею, это меня утомляет. И представить себя в будущем не могу. Хотя на всех перекрестках кричат, что будущее человек себе строит сам. Чушь это! Сам никто себе такого бы не построил! Для взрослых все в этой жизни делится на черное и белое, оттенков они не видят. Сходишь в магазин, постираешь сестренке пеленки — ты хороший. А если у тебя есть личная жизнь — ты уже плохой. Ты еще маленький, у тебя нет жизненного опыта, ты делай все только так, как говорят они. Откуда же тогда возьмется мой опыт, если я не сделаю по-своему, а буду только исполнять?!

Объяснять взрослым хоть что-то — бесполезно. Ухожу куда-нибудь, меня спрашивают: «Когда вернешься?» Говорю: «Поздно». А мне: «Придешь в восемь!» Я отвечаю: «Хорошо», потому что иначе не отпустят. А прихожу поздно — на меня кричат: «Эгоист! Мы же договорились, волноваться заставляешь!» А по-моему, эгоисты они: не понимают, что мне хочется встретиться с ребятами или девчонкой. С девчонкой — не дай бог! Это, с их точки зрения, уже преступление. Начинают проводить «работу», будто сами не были молодыми… Бред какой-то…