Ольга Русанова - Сестры

Девочки зашумели, окружили Женю. Лида кричала:

— Я ж тебе сразу сказала!

Женя стояла ни жива ни мертва. Так вот кто это был!

На шоссе против троллейбусной остановки давно ждали голубые заказные автобусы. Девочки устали, всем хотелось спать. И все без разговоров быстро уселись по местам.

— Товарищ водитель, что ж вы свет не зажжете? — крикнула Валя Малыгина.

Маленькая лампочка тускло осветила автобус.

Женя открыла грамматику и подумала: как писать — лампочек или лампочик?..

Дома девочек встретила Тамара Петровна:

— Женя, накануне экзамена — и уехать! Этого я от тебя никак не ожидала.

— А кто с ней на пароходе занимался! Ни за что не угадаете! — закричала Аля, торопясь первой выложить ошеломляющую новость. — Сама Нина Андреевна! Всю дорогу!

У Жени даже кончики ушей загорелись — так ей стало стыдно.

— Какое там занималась! — призналась она, хмуря брови. — В каюте я спала. Я же не знала, что это Нина Андреевна. Я немножко учила только в автобусе, когда мы уже из Химок ехали домой. А на пароходе… проспала, и все!

— Проспала!.. Да что Нина Андреевна о тебе подумает! — ужаснулась Аля. — Да она завтра тебе это припомнит, помяни мое слово! Ты от нее теперь пощады не жди.

Женя, насупившись, перебирала камешки в игрушечном ведерке. Тут был и горный хрусталь, и «чертов палец», и какая-то порода с отпечатками ракушек — следы доисторического моря. Как Женя радовалась, собирая их для коллекции клуба «Глобус»! Все эти камешки так и сверкали на солнце, когда, забравшись по колено в реку, Женя доставала их из воды. А сейчас они стали тусклые, серые, как простой булыжник. И зачем она ездила на канал!

— Прошу без паники! — строго произнесла Тамара Петровна. — А ты, Женя, отправляйся ужинать и сразу спать. Сделанного не воротишь. А нос вешать, нечего. Ясно?

«Столько спала — и опять спать!» Но спорить с завучем Женя не посмела.

После ужина старшие девочки собрались в зале. Лида и Валя Малыгина играли на рояле в четыре руки. Остальные слушали. Кто уселся на низкой скамейке, кто прямо на ковре.

А Женя ушла в спальню.

Из зала глухо доносилась грустная музыка. Женя невольно прислушалась. Потом музыка оборвалась.

Когда девочки прибежали в спальню, Женя уже крепко спала. Она видела себя в школьной форме, первоклассницей. Мама заплетает ей косы. Маленькая Зина протягивает ручонки: «Я тоже с Женей! Я тоже хочу в школу!» Мама ведет Женю в школу, а Нина Андреевна кричит ей вдогонку тонким, злым голосом:

«Максимова, когда пишут ек и когда ышк? Я тебе поставлю двойку!»

Женя прячется за лестницу, покрытую красным ковром. Но очкастая девчонка, четвертый помощник капитана в белом кителе с золотыми пуговицами, показывает на нее пальцем:

«Вот она! Ее зовут Женя Максимова!»

И Женя будто вылезла из-за лестницы, открыла учебник и стала зубрить:

«После шипящих под ударением вместо ек пишется ик…»

На другой день Женя пришла в сто шестидесятую, среднюю женскую школу.

Сколько раз проходила она мимо этой школы и думала: «Здесь я буду учиться!» Летом этот большой, трехэтажный дом тёмнокрасного кирпича был окружен лесами. Девочки шутили: «Женя, видишь, как стараются, ремонтируют? Это готовятся встречать Максимову Евгению!»

И вот сегодня она в школе.

На лесах под потолком еще работали маляры. На первом этаже все классы были закрыты. Голубые двери блестели. Осенний, монотонный дождик-надоеда упрямо, без передышки стучался в большие свежевыкрашенные окна.

Тамара Петровна привела Женю на третий этаж, в широкий светлый коридор.

— Подожди здесь. И не волнуйся, — сказала Тамара Петровна и зашла в комнату с надписью «Учительская».

Стараясь не измять свое новое коричневое платье-форму, Женя села неподалеку на стул, чтобы увидеть, когда завуч выйдет.

Напротив, на подоконнике, болтая ногами, сидели три девочки. Одна из них, бойкая, рыжеволосая, что-то с увлечением рассказывала.

— Вера, а тебе очень страшно? — перебила ее соседка. — Мне знаешь как страшно? Просто ужас!

— А мне ни чуточки!

Из учительской выбежала молоденькая учительница — Зоя Артемьевна.

— Кто сдает русский? — громко спросила она. — Идите в пятый «В».

Женя выбрала парту возле самого стола.

— Ты зачем так близко? — окликнула ее Вера. — Садись лучше к нам. Ты из какого, из четвертого «Д»?

— Я не из какого, — смутилась Женя. — Я только поступаю.

Она подсела к смуглой черноглазой девочке и спрятала тетрадь в парту. Дома ей говорили, что Карелина не позволяет держать на парте ничего лишнего.