Ольга Русанова - Сестры

— Правильно! — Тамара Петровна поднялась. — Ну ладно, девочки, идите!

— А мы уже ушли!

Аля подхватила Майю под руку, и они убежали.

Женя сидела все так же молча, сдвинув брови. Не очень-то приятно узнать, что тебя будет экзаменовать самая строгая учительница, когда ты и писать-то еще толком не умеешь…

Тамара Петровна положила Женину тетрадку на стол:

— Да, так на чем мы с тобой порешили?

— Как «на чем»? Диктовать! — твердо сказала Женя. — Вон какая в пятом учительница строгая!

Тамара Петровна невольно улыбнулась. Все-таки в пятый?.. Она долго рассматривала забрызганную чернилами тетрадь.

— Мне кажется, я поняла, в чем твоя беда, — сказала она наконец. — Пишешь ты плохо, некрасиво. Это еще с полгоря. А главное, ты волнуешься, спешишь и потому ошибки делаешь чуть ли не в каждом слове. Но все можно осилить, это зависит от тебя самой.

Она встала и легонько пристукнула пальцами по столу:

— Готовься в пятый класс, так и быть!

— Тамара Петровна!.. — Женя вскочила со стула. — Я буду стараться… я…

Тамара Петровна легонько потрепала Женю по плечу:

— Ясное дело… А теперь вот что. Пора тебе дежурить, как и всем. Так ты скорее и с девочками подружишься. А то нехорошо — все одна да одна.

— Тамара Петровна, — обрадовалась Женя, — я сама хотела попросить…

— Ну и прекрасно! И смотри, не падать духом!

А Женя прижала к себе грамматику, в которой лежало письмо дяди Саши, и сказала:

— Да, и руки не опускать!

На свое первое дежурство в рабочую комнату старшеклассниц Женя побежала сразу после завтрака, когда все девочки еще сидели за столом.

Если первое дежурство пройдет гладко, то следующий раз ее назначат в вестибюль. Это почетно. Там всегда особенный порядок: ведь вестибюль — это зал дяди Вани, летчика Ивана Васильевича Вершинина. А потом ее смогут назначить и ответственной по всему дому — так ей говорила сама Тамара Петровна.

Сначала, конечно, обтирают пыль. Женя прошлась тряпкой по всем столам, стульям, подоконникам.

А как же шкаф? Ага, придумала!

Она притащила из кладовой лестницу и забралась на самую верхнюю ступеньку.

Глобус? Сейчас протрем!

И вот весь земной шар засиял, как новенький.

Прибирая комнату, Женя то и дело посматривала в лежавшую на столе грамматику.

— …местоимения, — бормотала она под нос, — не называют самих предметов, а только указывают на них…

В комнату одна за другой прибегали девочки:

— Женя, давай помогу! Для первого раза!

— …когда понятно, о каком предмете идет речь, — продолжала Женя. Не надо, сама управлюсь.

Из огромной бутыли она налила в чернильницы свежих чернил. Ручки, карандаши, линейки спрятала в стол. Поправила висевшую на стене картину «Растительный мир СССР».

— …существительные, отвечающие на вопросы… — Женя положила длинный хрупкий мелок на полку у доски, — отвечающие на вопросы…

Она отошла к двери, чтобы полюбоваться своей работой.

На этажерке синел морями и океанами глобус. Сухая ящерица притаилась под стеклянным колпаком на окне. Стулья чинно выстроились вокруг стола. А классная доска на стене чернела, словно осеннее ночное небо.

Теперь только протереть пол.

В это время раздался длинный звонок. Женя в два прыжка спустилась по лестнице и понеслась открывать дверь.

— Я сама! — крикнула Аля. — Открывают дежурные по вестибюлю!

Аля впустила почтальона, взяла у него газеты, журналы и маленький белый конверт.

— Это мне! Это мне! — Она помахала конвертом над головой и стала его распечатывать. — От Анечки Кудрявцевой!

Женя уже знала, что Аня раньше жила здесь в доме, а совсем недавно кончила техникум и стала радистом.

Из зала выскочила Майя Алиева:

— Чур, марки мне!

Она схватила конверт и принялась осторожно отковыривать марку.

Жене надо было торопиться наверх, кончать уборку. Но при виде газет она подбежала к столу. «Правда», «Комсомольская правда», «Пионерская правда»… Женя перебирала шелестящие листы. И даже понюхала. Они чуть пахли керосином. Сколько воспоминаний вызвал в ней этот запах! Она ведь отлично знала, почему свежие газеты пахнут керосином.

— Чего ты нюхаешь газеты? — удивилась Майя.

— А ты чего марки отковыриваешь? Они ведь больше не годятся.

— Как это «не годятся»! Кому не годятся, а мне пригодятся! — Майя осторожно, за уголок, потянула оранжевую марку. — У меня целый альбом. Хочешь, покажу?

— Да ведь я дежурю.