Юрий Сальников - Шестиклассники

Короче говоря, дел было по горло, но разве можно забывать про учёбу?

Таисия Николаевна предупредила:

— Смотри, Лёня, как бы не пришлось с тобой разговаривать иначе.

А сам Галкин внезапно потерял интерес ко всем рельсам и самоварам и заявил, что начинает упорно готовиться к полёту на звёзды. Два дня подряд он таскал в кармане курточки квадратиком сложенную газету «Известия», в которой был напечатан снимок спутника — шар с длинными усами-антеннами.

Спутник к этому времени сделал вокруг Земли шестьдесят три оборота. Вместе с ним, обгоняя его, летала ракета-носитель. По радио объявили, что вскоре спутник пролетит прямо над городом. Это, конечно, вызвало бурное волнение. Кузеванов с ребятами, вооружившись биноклем, собирался дежурить на крыше пятиэтажного петренковского дома. Опасение вызывала пасмурная погода.

А Гроховский сообщил, что в Москве на каком-то вечере выступил академик и сказал, что особенно интересно запустить снаряд вокруг Луны. Луна всегда обращена к нам одной своей стороной, люди до сих пор не видели, что находится на другой, а с баллистического снаряда можно будет сфотографировать невидимую сторону Луны.

По классу гуляла книжка Ляли Комаровой о Луне. На рисунках изображалась пустынная лунная поверхность — иззубренные горы и круглые «цирки» и «кратеры». Все по очереди рассматривали эту книжку. Петренко предложил лететь не на звёзды, а именно на Луну, но Галкин не согласился:

— Луна близко, а на звёздах ещё неизвестно что!

Однако неожиданно к концу дня он изменил своё намерение.

— Будем делать с Кнопкой рейки, — заявил он, вернувшись с Олегом Возжовым из биологического кабинета.

— Какие ещё рейки? — спросила Маша Гусева.

Оказывается, Эмме Жарковой очень понравилась идея остановиться на Северном полюсе через сто лет, и она обратилась к Варваре Самсоновне за помощью. Варвара Самсоновна посоветовала ей зайти в биологический кабинет, где можно подобрать пособия по будущему преобразованию Крайнего Севера.

Галкин предложил:

— Кнопка, пошли и мы смотреть пособия!

Когда же они вернулись от Варвары Самсоновны, у них только и разговоров было что о рейках.

— Значит, завтра утром я к тебе! — сказал Галкин Возжову в конце занятий.

— Нет уж, извините! — возразила Маша Гусева. — Завтра мы все идём собирать лом в зайцевском доме, будем ходить по квартирам.

— А я не пойду! — заартачился Галкин.

Тут не выдержала и Аня.

— Послушай, Лёня! Почему ты всё время прыгаешь с пятого на десятое? То одно, то другое. Чертёж машины до сих пор не доделал, лом собирать не закончили, теперь какие-то рейки.

— А тебе не всё равно?

— Конечно, ведь общее дело от этого страдает.

— Ах, страдает!

— Конечно! Если не доводить до конца, нечего и браться!

— Ах, нечего браться! — опять насмешливо передразнил Галкин. — Ну так ладно! Могу совсем не браться! Пожалуйста!

Он выскочил из класса.

— Галчонок, подожди! — крикнул Возжов, кидаясь вдогонку.

— Смотри-ка, ещё обиделся! — воскликнула Маша.

— Но ведь прыгает он с пятого на десятое? — спросила Аня, будто оправдываясь, хотя ей самой было неясно, в чём она должна оправдываться, если высказала Галкину одну только чистую правду.

Маша подтвердила, что Галкин прыгает, но её поддержка не успокоила Аню — на душе остался нехороший осадок от ссоры с Лёней, потому что ссориться с ним совсем не хотелось.

По дороге домой Аня всё время молчала. Маша даже заметила:

— Да что с тобой?

— Погода влияет! — невесело усмехнулась Аня.

Погода на самом деле стояла пасмурная, ночью пролил дождь, земля была мокрая, да и сейчас моросило, вернее мелкие-мелкие капельки-росинки повисли в воздухе, как при тумане, и влажный воздух щекотал лицо.

— Напрасно ты переживаешь, — поняла Маша настроение подруги. — Разболтался он, и пора его приструнить.

Аня ничего не ответила. Ей стало уже казаться, что она зря разговаривала с Галкиным слишком резко. Надо было, наверное, как-то не так.

Расставшись с Машей, Аня медленно двигалась по тротуару и думала о том, что хорошо бы встретить сейчас Галкина и поговорить с ним по душам.

И едва мелькнула эта мысль, как, словно по заказу, совсем близко раздался голос Лёни:

— Сдавайся, Федюха, сдавайся!

Аня даже не поверила и осмотрелась. Она шла вдоль длинного дощатого забора, который тянется почти на полквартала перед их двором. В заборе был устроен лаз: ребята выломали доску, чтоб удобнее было играть в сыщики-разбойники.