Василий Волков - Тимка-новосёл

Трактор, сердито проурчав, вдруг затих. Остановились у чёрного поля. Подошла женщина. Тимка узнал её по кепке и большим шофёрским очкам. Это была прицепщица Тоня.

Данилыч вышел из кабины, а на его место села Тоня и тронула рычаги. Трактор несмело двинулся вперёд, потом назад, ещё назад и остановился. Тоня выглянула в окно кабины.

— Хорош! — крикнул Данилыч. — Прицепили! Давай на своё место!

Тоня сошла с трактора, а Данилыч сел за рычаги.

— Ну, помощник, — подмигнул Тимке тракторист, — пару загонок сделаем и до дому подадимся!

Незнакомое слово «загонка» понравилось Тимке, и он сейчас же спросил:

— Мы кого с тобой, дядя, будем загонять?

— Загонять? Не загонять… Вон видишь сопку? Там кончается пахотное поле. Доберёмся на нашем коньке до сопки одна загонка. Вернёмся сюда — вторая. Длинные загонки в степи. Но наш конь силён, не подкачает! — И Данилыч любовно похлопал широкой ладонью по стенке кабины.

Тимка внимательно следил за тем, как тракторист переводит рычаги. Трактор гудел сильнее, чем при поездке на реку, а двигался медленнее.

— Трактор устал, ему отдохнуть надо? Да? — обратился Тимка к Данилычу.

— Трактор не устаёт… Человек устаёт…

Тимка пристально смотрит вперёд. Но смотреть только вперёд надоело, захотелось взглянуть назад. Высунув голову в окошко кабины, мальчик увидел, что за трактором неотступно двигалась тележка, а на ней сидела прицепщица Тоня. Глаза у неё были защищены очками.

— Данилыч, — повернулся Тимка к трактористу, — тётя Тоня катается на тележке?

— Не катается, а работает, — начал объяснять Данилыч. — Мы трактором плуг тянем, а Тоня следит, чтобы лемеха землю на нужную глубину подрезали, а отвалы перевёртывали пласт. Физика-наука, парень!

— А землю зачем режут и перевёртывают? — заинтересовался Тимка.

— Так, так, парень! — оживился тракторист. — Об этом и я у твоего отца спрашивал: «Зачем режем да перевёртываем?» Неладно делаем: сушим землю-то, а ветрища задуют, сколько её пылью-то в воздух поднимется, а осенью и весной в балки да овражки ручьями смоет. Не резать бы её, родную, а рыхлить не перевёртывая. Отец твой говорит, что для этого особые плуги нужны, а их нет ещё.

Тимка опять выглянул в окошко и только теперь заметил, что у тележки, на которой сидит Тоня, внизу блестящие широкие лопаты; они изогнуты в одну сторону и врезаются в землю; по ним, извиваясь, винтом скользят чёрные ленты земли. Тимка долго смотрит на превращение зелёной степи в чёрное поле. Хорошо бы покататься на тележке и покрутить колесо, которое прицепщица держит в руках. Но трактор всё время движется, и перейти на тележку нельзя.

Если бы у Тимки спросили, долго ли шёл трактор, то он ответил бы: «Три часа!» Три часа у Тимки была высшая мера времени, если оно тянулось долго-долго.

От качки и подпрыгиваний на сиденье начало ломить спину, к горлу подступил противный комок и во рту стало горько. Лучи солнца, попадавшие в кабину через открытое окно, жгли шею, плечи и коленки. Тимка попытался прикрыть коленки ладонями, но солнце начало припекать руки, а коленки делались влажными от пота. Хорошо, если бы трактор остановился, тогда можно било бы выскочить из кабины, растянуться на граве и полежать. Но тракторист, двигая рычагами, молчит. Ему тоже жарко. Это Тимка видит по крупным каплям пота, которые усеяли лицо Данилыча.

— Мы скоро остановимся? Да? — не вытерпел Тимка.

— Скоро, скоро! — кивнул тракторист и рукавом смахнул со лба пот.

Тимка всматривается в степную даль. Над травой возвышается горка, похожая на слоёный пирог; приглядевшись, Тимка заметил на её вершине птицу. Она сидела неподвижно, чернея на тёмно-синем небе. Может быть, это тот самый беркутёнок, который исчез из вагончика? Отец говорил, что его поймали на сопке; мог же беркутёнок вернуться в своё гнездо.

— Дядя! — обратился Тимка к Данилычу. — На сопке беркутёнок сидит?

— Сам ты беркутёнок, — улыбнулся тракторист. — Камень это. Приглядись хорошенько: сопка на петушиную голову похожа, и прозвали её «Камень Петух».

Сколько Тимка ни силился представить себе сопку петушиной головой, у него ничего не получалось, и он недовольно протянул:

— Со-все-ем и не-е по-хо-жа-а-а… Ты всё это сам придумал.

— Придумал? Смотри хорошенько! — Оторвав руку от рычага, тракторист повёл пальцем по очертанию сопки, приговаривая: — Вот шеи, а вот голова, клюв, гребешок… Точно — петух!

Теперь и Тимке стало казаться, что сопка действительно похожа на петушиную голову.