Федор Кандыба - Сестры Горские

— А ты думаешь, что в Америке нет канав? — спросил профессор, но не услышал ответа.

Вале сейчас было уже не до разговоров. Перед машиной неожиданно появилась большая яма с водой, которую надо было объехать по совсем узкой дорожке.

«Спокойно! Только не волноваться!» сказал себе Валя и осторожно повел машину, рассчитывая каждый сантиметр.

Он несомненно провел бы на этот раз машину благополучно, если бы не увидел на дороге Раю Горскую, вдруг вышедшую из-за деревьев.

Неожиданное появление злейшего врага отвлекло внимание Вали от руля, и машина медленно и спокойно съехала в яму, круто наклонилась набок и едва не опрокинулась.

— Сапог ты, а не шофер! Огурец соленый! Квашня! — разгневался профессор. — Эта девчонка и то бы лучше управилась, — указал он на Раю, торопливо прошедшую мимо них.

Валя молча смотрел вслед Рае, встретившейся так некстати. Чего только он не отдал бы, чтобы враг не видел его в таком позорном и смешном виде!

Сконфуженный Валя не заметил, в каком состоянии был сегодня этот несчастный враг.

Расстроенная и огорченная, с портфелем, который чуть не волочился по земле, Рая прошла мимо и скрылась за деревьями, наверное впервые в жизни не обратив внимания на встреченный ею автомобиль.

Еще раз посмотрев вслед девочке, Валя, не желавший больше выслушивать замечаний деда, поспешил переменить тему разговора.

— Это наша соседка. Представь себе, она изобретательница. Выдумывает какую-то там машину, — бросил он пренебрежительно.

— Это та, что с поросенком? — заинтересовался профессор.

— Нет, сестра той. Они все сумасшедшие.

— Что же за машину она выдумывает? — спросил профессор, забрав у Вали руль и выезжая задним ходом из ямы.

— Для обработки земли. Такую — с боронами для пахоты, — охотно отвечал Валя, беспокоясь лишь о том, чтобы дед снова не заговорил о его шоферских способностях.

— Я вижу, что пахарь из тебя получился бы такой же, как и шофер. Разве боронами пашут? — не давал внуку покоя профессор.

— Ну, для боронования, это же все равно.

— Не совсем все равно. А где же она ее делает? — выехав на ровную дорогу, продолжал расспрашивать внука Кранцев.

— Кажется, на детской технической станции. Но какое это имеет значение? Ведь у нее все равно ничего не выйдет!

— Пусть у тебя выйдет! Держи руль! — снова передал дед управление Вале.

У сестер Горских, как и у всех школьников, было сейчас самое горячее время. Занятия в школе кончались, начинались испытания.

Сестры сидели над книжками. Лена почти совсем забросила своего поросенка Эдуарда и одичавшего гуся Тюльпана. Она едва находила время покормить всех своих воспитанников. Рая не ходила на техническую станцию и все время занималась. Однако дело было здесь не только в занятиях, а главным образом в том, что у Раи все еще не получался передаточный механизм и собранная модель машины так и не работала.

Новый передаточный механизм сейчас выдумать Рае было не под силу. С этим у нее, как говорят, «заело», и чем дольше она думала над механизмом, тем больше убеждалась, что неспособна ни до чего додуматься. Инструктор Макаров все еще болел, и никто в этом трудном деле девочке помочь не мог.

Рая до сих пор питала надежду, что счастливая мысль сама придет к ней в голову, и тогда ей, быть может, все-таки удастся закончить машину к выставке. Частей для различных вариантов передаточного механизма было заготовлено много, вопрос был только в конструкции. Однако эта надежда была слабой и с каждым днем уменьшалась.

От работы над машиной изобретательница отказаться, конечно, не собиралась, она сделала лишь перерыв, чтобы ее утомленная голова немного отдохнула. Зато Рая как следует взялась за учебу, и у матери уже не было никаких оснований для претензий.

Экзамены начались хорошо. Как Рая и рассчитывала, она получила «отлично» по алгебре, к этому присоединились еще два новых «отлично» по географии и русскому языку. По остальным предметам у Раи было «хорошо» и только по одному «посредственно».

Итак, результаты испытаний были совсем неплохие. Теперь оставалось только сдать последнее и самое трудное испытание — по геометрии, а затем гулять со спокойной совестью до самой осени или же снова взяться за свою машину.

Настроение у Раи улучшилось, и она смело смотрела матери в глаза. Она ждала последнего испытания, чтобы подойти к Александре Михайловне, сказать, что очень ее любит, и гордо добавить, что свое обещание выполнила полностью.