Федор Кандыба - Сестры Горские

Все было бы прекрасно, если бы не его собственный дед, профессор Кранцев, который мешал Вале наслаждаться дачной жизнью и сводил на-нет все его величие.

Начать хотя бы с того, что он явился как раз тогда, когда Валя демонстрировал перед компанией местных мальчишек коллекцию тропических раковин, яиц страуса и колибри, а также зуб мамонта.

И вот в самый разгар осмотра, когда Валя красочно объяснял, каких трудов ему стоило добыть все эти драгоценности и какие приключения из-за них он пережил в далеких заморских странах, пришел хмурый профессор, и всей аудиторий во главе с докладчиком пришлось обратиться в бегство.

Мало того, Валя принужден был выдержать не слишком приятный разговор относительно беспорядка на столе, а также двух мертвых лягушек и рогатки, забытых кем-то из посетителей на толстом «Курсе технологии металлов». И кроме этого, Вале пришлось еще долго и путано оправдываться перед приятелями, говоря, что дед человек жадный и, зная Валин щедрый характер, боится, как бы внук не раздарил приятелям все свои приобретенные с таким трудом сокровища.

И вообще дед был на каждом шагу. Валя любил гулять — дед выдумал автомобильные прогулки, во время которых Вале приходилось быть шофером. Вале понравилась река — дед снова был тут как тут и заявил, что будет учить его плавать: ему, мол, стыдно, что его внук не может держаться на воде. А когда Валя сказал, что кое-как все же плавать умеет, дед пожелал тут же проверить это, потащил Валю на речку, и бабушке едва удалось спасти внука от этого удовольствия.

На этот раз профессор рано вернулся из города и за обедом сказал Вале, что сегодня его ожидает не только обучение шоферскому делу, но и урок плавания. Трудно сказать, какое из этих двух удовольствий больше привлекало мальчика, но ничего не поделаешь — от поездки с дедом отказываться не приходилось.

У профессора был собственный метод обучения плаванью, и Вале уже не раз пришлось испытать его на себе. Дед брал лодку и вместе с внуком выезжал на середину реки. Затем он безжалостно сбрасывал несчастного Валю в воду, не заботясь о том, глубоко там или мелко, а после нырял вслед за ним.

Валя кричал, что тонет, глотал воду, пускал пузыри, погружался с головой и снова появлялся на поверхности, но все же плыл к берегу, хотя перед тем клялся в лодке, что плавать почти не умеет и непременно утонет. А дед плыл рядом, фыркал, как тюлень, и смеялся, вместо того чтобы протянуть руку помощи перепуганному внуку.

Но это было еще не все. Вале приходилось потом снова лезть в воду и приводить лодку, в которой оставалась одежда.

Единственное, что хоть немного утешало Валю во всем этом, было то, что никто, кроме деда, не видел его автомобильных и водных упражнений. Мысль о том, что это мог бы увидеть еще кто-либо, приводила Валю в ужас. Кто узнал бы тогда в этом испуганном мальчике отважного столичного гостя, солидного человека, путешественника и знатока стольких удивительных вещей? Что осталось бы от его авторитета, кто стал бы относиться к нему с уважением?

Упорству деда Валя противостоять не мог. Он покорялся его прихотям и просил лишь об одном: отъезжать для этих упражнении как можно дальше от дома и вообще от людных мест, где мог бы случайно оказаться кто-либо из знакомых.

Сегодня дед решил поехать к соседней станции, где было хорошее место для купанья и, что особенно утешало Валю, совсем неглубокое.

Выехав из поселка, профессор передал Вале руль и попросил его поторопиться, так как ему очень жарко и он хочет поскорей искупаться. Валя покорно взял руль и направился к лесу, через который лежал их путь.

До леса Валя довел машину быстро и хорошо. Дорога была ровная, широкая, без всяких препятствий, которые нужно было бы объезжать. Но едва машина въехала в лес, как Валя увидел, что счастье его кончилось и здесь на каждом шагу его ждет страшная опасность.

Дорога внезапно испортилась. Она шла между деревьями, разделялась надвое и снова соединялась, обходя глубокие ямы и канавы с водой, оставшейся после вчерашнего дождя.

Ямы, лужи и канавы почему-то неудержимо влекли к себе Валю. Это было прямо какое-то колдовство. Чем дальше он старался отъехать от опасного места, тем ближе к нему оказывался.

— Можно подумать, что ты родился и вырос в канаве. Тебя туда тянет, прямо как коня в конюшню! — заметил профессор.

— Разве в Америке дороги такие? — не совсем кстати сказал вспотевший Валя.

Дед часто ставил ему в пример американских мальчиков, многие из которых уже в восемь лет умеют управлять автомобилем. Вале эти мальчики уже стали поперек горла, и свою не слишком удачную реплику насчет Америки он приготовил заранее.