Карл Хайасен - У-гу!

— Ну, тогда нормально, — сказал Рой, хотя ничего нормального в этом не видел.

Беатриса, суперспортивная девчонка, не могла вот так просто взять и свалиться с лестницы. А хоть бы даже и свалилась — после того случая с велосипедной покрышкой Рой очень сомневался, чтобы у нее от этого сломался зуб.

На уроке американской истории Рой никак не мог сосредоточиться на контрольной, хотя она была несложная. Он продолжал думать о Беатрисе.

Последний вопрос был тот самый, что мистер Райан задал ему в пятницу в коридоре: кто победил в битве на озере Эри? Рой не раздумывая написал: «Коммодор Оливер Перри».

Это был единственный ответ, в котором он не сомневался.

В автобусе, по пути домой, Рой настороженно посматривал на здоровенных Даниных дружков, но они даже не взглянули в его сторону. Или Дана ничего не сказал им про Роя, или его корешам просто было наплевать.

Когда Делинко с сержантом вошли, капитан читал рапорт об аресте и только махнул рукой, чтобы они садились.

— Хорошая работа, — похвалил он Делинко. — Ты сильно облегчил мне жизнь. Я только что говорил по телефону с Грэнди из муниципального совета — он был страшно рад.

— Я тоже очень рад, сэр, — скромно ответил Делинко.

— И что этот Матерсон? Удалось что-нибудь из него вытянуть?

— Не слишком много.

Допрос Даны Матерсона прошел совсем не так, как рассчитывал Дэвид Делинко. В учебных фильмах подозреваемые в конце всегда раскалываются и признаются в своих преступлениях. А этот Дана упрямо не желал сотрудничать, а от его заявлений Дэвид приходил в замешательство.

Сначала Дана сказал, что болтался вокруг участка «Бабушки Паулы», потому что хотел спереть ящик сигарет «Гладиатор». Но после разговора с адвокатом задержанный изменил показания. Он заявил, что на самом деле шел в вагончик стрельнуть сигаретку, а прораб принял его за грабителя и кинулся на него с оружием.

— Этот Матерсон — крепкий орешек, — сказал Делинко капитану.

— Тертый калач, — подтвердил сержант.

Капитан кивнул.

— Я видел его досье. Но вот что меня смущает: этот парень, конечно, вор — но он точно не шутник. Не могу себе представить, как он запускает аллигаторов в туалеты. Вот спереть те же туалеты — другое дело.

— Я тоже об этом думал, сэр, — признался полицейский Делинко.

Вандал «Бабушки Паулы» отличался своеобразным чувством юмора, которое совершенно не вязалось с примитивными правонарушениями из уголовного досье Матерсона. Этот за милую душу порезал бы шины патрульной машине, но закрашивать ветровое стекло черной краской или привязывать свою футболку к антенне — нет, это не про него.

— Какие у него могут быть мотивы, чтобы такое отчебучить? — размышлял вслух капитан.

— Я спрашивал, нет ли у него претензий к блинчикам «Бабушки Паулы», — сказал Делинко. — Он мне ответил, что предпочитает пиццу.

— Вот оно как? Значит, он любит пиццу, а блинчики не любит?

— Да нет, — смутился Делинко. — Он сказал, что от бабушки-Паулиных блинчиков с пахтой он бы тоже не отказался.

— Этот паршивец нас просто дразнит, вот и все, — мрачно заявил сержант.

Капитан медленно поднялся из-за стола. Он чувствовал, что расследование вот-вот зайдет в тупик.

— Ладно, принимаю решение своей властью, — сказал он. — Учитывая, что ничего лучшего у нас нет, я намерен доложить шефу Дикону, что вандал «Бабушки Паулы» задержан. Все, конец. Дело закрыто.

Полицейский Делинко деликатно прокашлялся.

— Сэр, я нашел на месте преступления рукав от футболки. Но, честно говоря, футболка для Матерсона маловата, он бы в нее просто не влез.

О том, что остаток футболки издевательски болтался на антенне его машины, Делинко решил умолчать.

— Ну и что толку от этого рукава? — спросил капитан. — Нам нужен виновник! И единственная кандидатура сейчас сидит в тюрьме для малолеток.

Сержант и патрульный Делинко одновременно кивнули.

— А я тут сижу как на иголках, и вы знаете почему, — проворчал капитан. — Если на участке еще хоть что-нибудь случится, я буду выглядеть полным идиотом. А если я окажусь идиотом, то кое-кто из присутствующих до конца жизни будет дежурить на платной парковке и выметать мелочь из-под счетчиков. Я понятно выражаюсь?

Делинко с сержантом еще раз кивнули.

— Прекрасно, — сказал капитан. — Так что ваша главная задача — не допустить сюрпризов. С этой секунды и до церемонии в среду.

— Не допустим, сэр. — Сержант поднялся на ноги. — Можно уже объявить Дэвиду хорошую новость?