Карл Хайасен - У-гу!

Рой бросил палку и рванул к ближайшему выходу. И ему это снова почти удалось.

— Я пропустил автобус, — пробормотал Рой.

— Подумаешь, автобус пропустил, — буркнула Беатриса. — Я тренировку пропускаю и то не плачу.

— А что с Даной?

— Живой пока.

Там, в подсобке, Роя спас не мистер Райан. Его спасла Беатриса Липс. Дану Матерсона, раздетого до трусов, она привязала к флагштоку перед административным зданием «Южной тропы». Там же она позаимствовала чей-то велосипед, посадила Роя на раму и теперь неслась в неизвестном направлении.

Рой вяло размышлял, считается ли это похищением с юридической точки зрения. Наверняка есть какой-то закон против того, чтобы один ребенок насильно увозил другого с территории школы.

— Так куда мы едем?

Он спрашивал уже в третий раз — прошлые два Беатриса не удостоила его ответом.

— К тебе домой, — ответила наконец она.

— Куда?!

— Сиди спокойно, Пастушка, ладно? Я не в духе.

Да, это было слышно по голосу.

— Мне нужна помощь, — сказала она. — Срочно.

— Ясно. Срочно значит срочно.

А что он еще мог ответить? Он сидел на раме и с ужасом глядел, как Беатриса лавирует между мчащимися машинами и проскакивает через перекрестки. Было видно, что она опытная велосипедистка, но он все равно боялся.

— Нужны бинты, вата. Какая-нибудь мазь против инфекции, — сказала Беатриса. — У твоей мамы что-нибудь такое есть?

— Конечно. — Мама держала дома столько лекарств, что хватило бы на небольшой медпункт.

— Хорошо. Только надо как-то ей объяснить, зачем они нам.

— Что случилось? Почему ты не взяла бинты у себя дома?

— Потому что не твое дело. — Беатриса стиснула зубы и быстрей завертела педали. У Роя появилось дурное предчувствие, что с ее братом-бегуном случилось что-то неладное.

Миссис Эберхард встретила их у парадного входа.

— Я уже начала волноваться, дорогой. Что, автобус опоздал? Ой — кто это?

— Мам, это Беатриса. Она подбросила меня до дома.

— Рада познакомиться, Беатриса!

Это была не просто вежливость. Мама и правда обрадовалась, что Рой привел домой кого-то из школы, пусть даже девочку с суровым лицом.

— Мы хотим пойти к Беатрисе, доделать одно домашнее задание. Хорошо?

— Так доделывайте здесь! У нас спокойно…

— Это научный эксперимент, мэм, — вмешалась Беатриса. — Будет грязновато.

Рой едва сдержал ухмылку. Беатриса все точно просчитала: миссис Эберхард поддерживала в доме идеальный порядок и при мысли о пробирках, в которых булькают сильнодействующие химикаты, невольно нахмурилась.

— Это не опасно?

— Нет, мы всегда работаем в резиновых перчатках, — утешила ее Беатриса. — И в защитных очках, конечно.

Беатриса оказалась мастером пудрить взрослым мозги. Миссис Эберхард приняла все за чистую монету.

Пока она готовила им что-то перекусить, Рой выскользнул из кухни и помчался в родительскую ванную. Мамина аптечка находилась в шкафчике под умывальником. Рой достал коробку с бинтами, катушку лейкопластыря и огромный тюбик мази с антибиотиком и сунул все это в ранец.

Когда Рой вернулся на кухню, мама болтала с Беатрисой, а между ними стояло блюдо арахисового печенья. Беатриса уплетала печенье за обе щеки. Рой воспринял это как добрый знак. Соблазнившись заманчивым запахом, он потянулся к блюду и ухватил две штучки, но Беатриса уже подскочила.

— Пошли. У нас еще куча дел.

— Я готов, — ответил Рой.

— Ой, подожди — знаешь, что мы забыли?

Рой непонимающе пожал плечами.

— Что?

— Говяжий фарш.

— А?

— Ты что, забыл? Для научного эксперимента.

— Ах да, конечно, — подыграл ей Рой.

— У меня в холодильнике лежит кило фарша, — сказала мама. — Вам сколько?

Рой вопросительно взглянул на Беатрису.

— Килограмма точно хватит, — невинно улыбнулась Беатриса. — Спасибо, миссис Эберхард.

Мама поспешила к холодильнику и вытащила пакет с фаршем.

— А что, собственно, вы собираетесь изучать? — спросила она.

Прежде чем Рой успел что-то придумать, Беатриса ответила:

— Процессы разложения и гниения.

Миссис Эберхард сморщила нос, как от дурного запаха.

— Ну, бегите, — сказала она, — пока фарш не испортился раньше времени.

Беатриса Липс жила вместе с отцом, бывшим баскетболистом, а ныне обладателем пивного живота и больных коленей. Леон Липс по кличке Верзила, один из лучших распасовщиков команды «Кливленд Кавальере», а потом «Майами Хит», уже двенадцать лет как ушел из профессионального спорта, но все еще не решил, чем занять остаток жизни. А учитывая его стойкое отвращение к любой работе, не было гарантий, что он решит что-то в обозримом будущем.