Артур Рэнсом - Ласточки и амазонки

Праздник в честь дня рождения Викки выдался веселый. Туземка рассказывала разные истории из давних-предавних времен, когда никого из Ласточек еще не было на свете. Она говорила о Мальте и Гибралтаре и о том, как она сама, еще маленькой девочкой, ходила под парусом в Сиднейской гавани.

Ближе к вечеру все пошли купаться, и мать спустилась в бухту, чтобы посмотреть, как плавает Роджер. Он проплыл три взмаха, лежа на груди, и ухитрился сделать целых шесть гребков на спине.

– Ну, раз уж ты продвинулся так далеко, то думаю, что ты можешь оставить нож у себя, – сказала туземка. – Теперь тебе надо только тренироваться и тренироваться.

Джон хотел еще раз проплыть вокруг острова, чтобы доказать матери, что он на это способен, но она остановила его и сказала, что одного раза на сегодня вполне достаточно. Титти показала, как ныряет за жемчугом. Сьюзен устроила короткое состязание с Джоном и почти обогнала его.

Затем все сели пить чай.

Наконец пришло время везти Викки обратно домой.

Пустую корзину отнесли обратно в бухту.

– Как вы думаете, скоро ли вам надоест ваш остров? – спросила туземка.

– Никогда, ни за что, – горячо ответили Ласточки.

– Вам повезло, что пока еще держится хорошая погода, – заметила мать. – И вы, похоже, умудрились не покалечиться и даже не поцарапаться. Но до того, как нам нужно будет уезжать, осталась всего неделя. Вы можете жить здесь почти до самого конца, если только погода не испортится. Если погода переменится – я хочу сказать, если начнется сезон дождей, – вам придется возвращаться домой. В сезон дождей трудно жить на необитаемом острове, даже на самом замечательном.

Ласточки переглянулись.

– Неделя – это долгий срок, – напомнила мать.

– Но мы хотели бы остаться здесь навсегда, – жалобно протянул Роджер.

– Не всегда получается так, как хочешь, – вздохнула туземка.

Она поцеловала всех Ласточек по очереди. Потом все Ласточки поцеловали пухленькую Викки. Нянюшка и Викки вошли в лодку и сели на корму. Титти сказала:

– Мама, а ты не против, что ты у нас туземка?

– Ничуть, – отозвалась мать.

– Тогда я на минутку тоже стану туземкой. И на прощание нам нужно будет потереться носами, как те туземцы из диких земель Австралии, про которых ты рассказывала.

Титти и туземка потерлись носами, после чего Роджер, конечно, захотел проделать то же самое.

Потом туземка попрощалась со всеми Ласточками и заняла свое место в «каноэ». Пустую корзину загрузили на борт, Джон и Сьюзен столкнули лодку на воду, и мать начала отгребать прочь от острова.

– Давайте обеспечим им конвой, – предложил капитан Джон.

Через миг «Ласточка» тоже закачалась на воде, экипаж ее запрыгнул на борт, и капитан Джон погреб следом за туземным «каноэ», изо всех сил работая веслами. Туземка ждала, неподвижно сидя в лодке. «Ласточка» поравнялась с «каноэ», и они пошли рядом. Управляться с «Ласточкой» было куда труднее, чем с весельной лодкой из Холли-Хоув, потому что осадка у «Ласточки» была глубже, к тому же она была предназначена для хождения под парусом, а не на веслах. Но туземка не спешила. Наконец капитан Джон остановился – перед тем, как они поравнялись с заливом Баржи. Он не хотел снова видеть баржу – по крайней мере сегодня. Загребая веслами, Джон развернул «Ласточку».

– До свиданья, туземцы, – крикнула Титти.

– До свиданья, бледнолицые, – отозвалась туземка. – Хотя надо сказать «дроол», верно? Дроол. Дроол.

– Можно, я погребу немного? – спросил Роджер.

– Можно, я? – вызвалась Титти.

Капитан Джон вручил им по веслу и вместе со Сьюзен уселся на корме. Роджер работал левым веслом, а Титти правым. Сьюзен держала румпель.

Потом Сьюзен вытащила платок, чтобы помахать вслед туземному «каноэ», исчезающему вдали. На уголке платка все еще был завязан узел. Сьюзен развязала его, но ничего не сказала.

Когда они вновь высадились на острове Дикой Кошки, Джон промолвил:

– Титти и Роджер, возьмитесь-ка вы высвистывать ветер. Если мы хотим воевать, нам нужно поспешить с этим.

Ласточки проведи вечер, сидя вокруг костра в лагере и строя планы на будущее. Утром, несомненно, должен был подняться ветер. Но кто может сказать заранее, с какой стороны он придет? Если подует южный ветер, то нужно будет следовать одному плану, а если ветер будет северным – то совсем другому, а если предположить, что произойдет нечто маловероятное и задует ветер, при котором можно будет свободно плыть под парусом как на север, так и на юг, то ни тот, ни другой план ни на что не сгодятся. Но такой ветер будет играть на руку как той, так и другой воюющей стороне, поэтому строить планы для подобного случая вообще не имело смысла. Кроме того, такие ветры здесь бывали редко. Неважно, в какую сторону двигались тучи высоко над вершинами холмов, окружавших озеро, но над самой водой ветер дул либо с севера, либо с юга. Так что Ласточки составили только два плана – один для северного ветра, другой для южного. При северном ветре Амазонки смогут легко добраться до острова Дикой Кошки. А если ветер будет с юга, то Ласточки смогут без труда доплыть до устья реки Амазонки. То, что придется потом возвращаться обратно, имело куда меньше значения. Неважно, сколько времени займет возвращение, – куда важнее добраться до места.