Артур Рэнсом - Ласточки и амазонки

Как у большинства сосен, у этого высокого дерева нижняя часть ствола была голой, ветки росли лишь на высоте более пяти метров.

– Если я смогу долезть хотя бы до нижней ветки, я перекину через нее веревку – так, чтобы оба конца свисали до самой земли. Тогда больше не нужно будет снова лазить на сосну. Нужно будет просто привязать лампу к веревке и подтянуть ее вверх – это любому под силу. Один конец нужно будет привязывать за кольцо на верхней части лампы, а второй – за дно самой лампы. Тогда она не будет сильно раскачиваться, и к тому же мы сможем легко поднять и опустить ее.

– А у нас есть веревка такой длины? – поинтересовался Роджер.

– У нас нет веревки нужной длины и толщины. Якорный канат слишком толстый, а запасная веревка слишком короткая. Но завтра я собираюсь купить такую веревку, как нам нужно. Как хорошо, что у меня недавно был день рождения! За пять шиллингов можно купить длиннющую веревку.

В этот момент к ним присоединились боцман Сьюзен и матрос Титти. Они тоже улеглись на мягкий вереск.

– Все готово к ночевке, – доложила Сьюзен, – не считая постелей. Но пока туземцы не привезут тюфяки, мы не можем устроить постели.

Титти вскочила на ноги:

– Вон же лодка плывет сюда! Роджер, ты, наверное, заснул! Ты разве не видишь?

– Я не сплю, – возразил Роджер. – Я просто не смотрел туда. Если человек не смотрит в какую-то сторону, он и не видит, что там творится, – даже если этот человек не спит.

Капитан Джон сел и поднес к глазу подзорную трубу.

– Это туземец, – сообщил он. – Он везет с собой нашу маму.

– Дай-ка мне трубу, – попросила Титти.

Джон отдал ей подзорную трубу, и девочка навела ее на озеро.

– Мама тоже будет туземкой, – сказала она наконец.

– Дай и мне посмотреть, – потребовал Роджер. Он приставил трубу к глазу и повернул ее в нужную сторону. – Я ничего не вижу, – пожаловался он. – Сплошная чернота какая-то.

– Ты закрыл объектив, – пояснила Титти, которая знала больше всех о подзорных трубах. – Покрути вот здесь, и все будет нормально.

– А, теперь вижу, – просиял Роджер.

Туземец, то есть мистер Джексон с фермы Холли-Хоув, равномерно и с силой загребал веслами, направляя лодку к острову. Издали лодка казалась водяным паучком. Но в подзорную трубу было отчетливо видно – в лодке громоздятся свернутые тюфяки, а на корме сидит миссис Уокер, мать юных путешественников.

Лодка подходила все ближе. Роджер и Титти по очереди смотрели в подзорную трубу, а капитан и боцман спустились в лагерь, чтобы убедиться, что все готово к приему гостей. Капитан положил большую жестяную коробку у задней стенки своей палатки, ровно посередине. Потом извлек из коробки маленький барометр и повесил его на петлю входного клапана. Больше в палатке не было ничего, и потому вид у «жилища» был вполне аккуратный. Титти и боцман придали своей палатке более уютный вид. В середине лежали жестянки из-под бисквитов, в которых хранился запас продовольствия. На этих жестянках вполне можно было сидеть. У боковых стенок палатки, там, где девочки намеревались устроить свои постели, были аккуратно сложены свернутые одеяла. Принадлежности для приготовления пищи были уложены в углу у самого входа в палатку. Снаружи, на веревке, протянутой от конька палатки к дереву, висели и сушились два полотенца. Посмотрев на это, капитан Джон вернулся в свою палатку и разложил у боковых стенок два одеяла – свое и Роджера. От этого палатка, несомненно, приобрела куда более жилой вид. Теперь всякому было ясно, куда нужно будет класть тюфяки, когда те наконец прибудут на остров. Боцман Сьюзен подкинула в костер несколько веток, и пламя весело затрещало. Затем капитан и боцман вернулись на наблюдательный пункт.

– Туземцы скоро будут здесь, – сказала Титти. – Мы покажем им нашу гавань?

– Нет, – ответил капитан Джон. – Не следует полностью доверять туземцам, даже дружественным. Мы будем прятать «Ласточку» от всех. Вот если бы мама прибыла сюда одна – это другое дело.

– К тому же, – заметила Сьюзен, – они везут наши тюфяки, а этот залив ближе к лагерю, чем гавань. Их гораздо легче будет таскать отсюда, чем через заросли орешника у гавани.

Весь экипаж «Ласточки» поднялся в рост и вытянул руки, указывая на восток. Мать – то есть туземка, – сидевшая на корме лодки, указала на пролив между островом и восточным берегом озера, давая знать, что она поняла значение их сигнала. Она сказала что-то туземцу, сидевшему на веслах, тот оглянулся через плечо и одним-двумя сильными гребками повернул лодку влево, взяв курс на восток.