Лулу обратила внимание своей группы на удивительные растения, которые назвала эпифитами. Эпифиты селятся на стволах и на ветвях других растений. Похожи они на зеленые ажурные шары или карликовые деревья — и вместе со своими «хозяевами» представляли собой необыкновенно красивое зрелище. Кое-где попадались сосны с кривыми, узловатыми стволами и огромное множество самых разнообразных видов бамбука и диких бананов. Самыми необычными Нике показались дисковидные корни некоторых деревьев. Они напоминали именно поставленные на ребра диски. Деревья с воздушными корнями она уже видела раньше в саду отеля, но не такие огромные. Лулу сказала, что здесь некоторые из них достигают в высоту до тридцати-сорока метров. Природа, дав им воздушные корни, таким образом позаботилась о них. Используя эти корни как подпорки, высоченные деревья могут выдержать сильные порывы ветра и не ломаться. Поразили воображение Ники корни, которые хищными многопалыми лапами вцепились в огромные валуны, будто боялись, что без их тяжести взлетят вверх. Воздушные корни других деревьев, безвольно повисшие в воздухе, казались ощипанными, поникшими крыльями гигантских птиц. Некоторые корни так необыкновенно переплелись, что напоминали собой творения скульпторов-авангардистов. Ника не могла удержаться, чтобы не забраться внутрь одной из таких воздушных скульптур. Николай Иванович тут же ее сфотографировал.
В лесу было душно и влажно. Ника даже сняла футболку, благо на ней был надет купальник. Вслед за Никой стали раздеваться и остальные. Лулу улыбнулась и торжественно продекламировала:
Так жарко мне —
Лень веером взмахнуть.
Но дотяну до ночи
Как-нибудь.
Давно я сбросил
Все свои одежды —
Сосновый ветер
Льется мне на грудь.
— Ой! А я знаю, чьи это стихи! — не смогла сдержаться Ника. — Ли Бо! Я не ошиблась?
— Да, правда! — обрадованно согласилась Лулу. — Это стихи великого Ли Бо, классика китайской литературы! Как правило, русским туристам это имя ничего не говорит. Но вы, девушка, уже второй раз поражаете меня своими знаниями!
— Я же говорила, что просто увлекаюсь китайской культурой, — смущенно объяснила Ника.
— Это здорово! Вот вам в подарок еще одно стихотворение Ли Бо! — И Лулу так же вдохновенно прочла:
Словно затканный в пряди тумана,
Лес вдали, различимый едва.
Бередит в моем сердце раны
Гор холодная синева.
Я на башню поднялся высоко,
Где скопился сумрак густой.
Там стою и стою одиноко
Со своею тоской.
И на мрамор белый ступеней
Устремляю свой взгляд.
Шум внезапно возник в отдалении —
Это птицы в гнезда спешат.
А моя где нынче дорога,
Та, что к дому родному ведет?
И беседок еще как много
По дороге путника ждет?
Туристы поаплодировали своему гиду, а Ника дала себе слово еще раз найти стихи Ли Бо в Интернете и более внимательно их перечитать.
После экскурсии Лулу привела всех в ресторанчик, чтобы пообедать. К морепродуктам Ника уже привыкла и ела их с удовольствием, а вот попробовать мясо змеи отказалась наотрез и даже специально зажмуривала глаза, когда эту бедную змею разделывали для приготовления прямо перед туристами, устроив из этого действа настоящий аттракцион. Но даже взвизгивание женщин и оханье мужчин не заставило Нику открыть глаза. Такие развлечения не для нее.
Когда глаза все-таки пришлось открыть, чтобы ненароком не запустить свою ложку в чужую миску или тарелку, Нике показалось, что яркие краски знойного дня будто несколько поблекли, как-то неприятно засосало под ложечкой, и даже захотелось всплакнуть. С чего бы это? Может, она устала от переизбытка экзотики? Может быть, ей хочется домой? Как там Лулу читала из Ли Бо:
А моя где нынче дорога,
Та, что к дому родному ведет?
Да! Да! Уже тогда, когда Лулу произносила эти слова, Ника почувствовала, что пора домой. Хорошо, что они завтра улетают. В Питере их с отцом ждет не дождется мама Алла. А ее, Нику, может быть, все же ждет Стас? Как-то без него неуютно стало… Солнце будто закрыло серой пеленой…
Я на башню поднялся высоко,
Где скопился сумрак густой.
Там стою и стою одиноко
Со своею тоской.
Вечер Ника с отцом провели на море. Девочка фотографировала волны, блики солнечного света в воде, мелких рыбешек, вьющихся у ног. Когда стали сгущаться сумерки, Ника хотела запечатлеть фосфоресцирующие краски последнего для них заката в этой стране, но пока возилась с фотоаппаратом, сделать это оказалось невозможным. Темнота в Китае наступала почти мгновенно, медленно закатывающееся солнце в конце концов будто уставало держаться на небе и стремительно падало за горизонт, как мяч.
Читать дальше
Конец ознакомительного отрывка
Купить книгу