Лия Ковалева - Сын идет на медаль

— Нет, — сказал он твёрдо. — Нет. И раньше было настоящее.

Маша долго молчала, а потом спросила:

— А теперь какой запах вы любите больше всех?

— Все те же. Вот — сосну. И ещё прибавился один — после войны прибавился: запах жилья.

— Ну-у-у! — протянула Маша удивлённо. — Ложки-плошки — кастрюльки? Терпеть не могу!

— А вон идут за вами, — сказал Пётр Сергеевич, глядя на приближающегося Петьку. — Наверно, опять тренировка!

Маша легла ничком на песок и уткнулась лбом в согнутую руку. Петька подошёл и сел рядом.

— Маша! — позвал он уныло.

Маша не шевельнулась.

— Маша!

Петька сорвал травинку и стал водить по Машиной шее. Маша мгновенно вскочила.

— Дурак! Нашёл способ!

— Маша, но ведь ребята ждут!

— Ну и пусть! Я в доме отдыха, а не на международных соревнованиях!

Она в сердцах отшвырнула ногой сучок и пошла в лес по тропинке. Писатель и Петька провожали её взглядом, пока тоненькая независимая фигурка не скрылась из виду.

— Психует! — с огорчением сказал Петька. — И что с нею сделалось?

К обеду Маша не пришла.

А к Петру Сергеевичу приехала жена. Она привезла только что вышедшую книгу мужа. Они гуляли, немножко разговаривали, больше молчали.

— Как тут пахнут сосны! — сказала она. — Дышится легко-легко!

— Вот и я говорю. Удивительно пахнут, — правда? А Машенька не слышит. Это у меня тут приятельница есть — Маша. Ей семнадцать лет. Жалуется на жизнь и не слышит запаха сосны.

Вечером Пётр Сергеевич и его жена уехали.

Маши до вечера нигде не было. Она вернулась поздно и нашла на столике у кровати книжку. Открыв её, она сразу увидела надпись: «Машеньке от автора». А немножко ниже наискосок было написано:

«Каждый день приносит запахи счастья. Не дано их слышать только равнодушным».

Маша осторожно закрыла книгу и, прижав её к груди, присела на кровать.

Полуприкрытое окно звякнуло, и в нём показалась голова Петьки. Он искал Машеньку полдня и по велению собственного сердца, и по поручению писателя, который хотел проститься. А она — вот, дома, сидит на кровати, прижимает к груди какую-то книжку и…

— Маша, ты плачешь? — громким шёпотом спросил Петька.

Она подняла на него налитые слезами глаза и улыбнулась.

— Петька, а ты знаешь, что такое счастье? — спросила она.

— Знаю! — быстро сказал Петька, и сердце его застучало, как барабан.

Маша посмотрела на него внимательным и грустным взглядом, покачала головой и сказала: «Иди спать!»

Она долго читала в этот вечер. А потом заснула, и ей снилось море, и запах сосны… Как это она могла раньше его не слышать? Ведь это такой обыкновенный — и вместе такой удивительный запах!