Сергей Григорьев - Александр Суворов

Англия воспользовалась этим, чтобы вовлечь Россию в войну с Францией. Австрийцев нетрудно было убедить в том, что экспедиция Бонапарта в Египет дает Австрии возможность вернуть в Италии все, что Австрия потеряла по Кампоформийскому миру.

Английский посол в Петербурге привел в движение все пружины при дворе Павла I. Великому магистру внушили мысль, что захват Мальты Бонапартом не только угроза всем европейским государям, но и личный оскорбительный вызов ему самому. Павел I вступил в союз с Англией и Австрией против Франции. В Южной Италии к союзникам примкнул неаполитанский король. Он поторопился выступить в поход.

Французы легко разбили его и вместо королевства учредили в Неаполе республику. К союзу против Франции присоединилась и Турция: захват Бонапартом Египта и задуманный им после этого поход в Сирию угрожал и турецким владениям. Война, потрясавшая Европу уже шесть лет, разгорелась с новой силой.

Войны революционной Франции превратились в захватнические.

Французы вторглись в Швейцарию. Маршал Массена начал наступление на Граубинден. Союзникам пришлось, заняв оборонительное положение на севере, сдерживать натиск французов из Швейцарии и наступать в Италии.

Массена разбил австрийцев и, прогнав их из Граубиндена, обезоружил граубинденское ополчение. Командующий силами австрийцев эрцгерцог Карл нанес французам ответный удар, одержал победу в нескольких битвах, но не решился преследовать неприятеля, когда тот отошел за Рейн.

Французы предупредили наступление союзников и в Италии. В конце марта 1799 года французский главнокомандующий Шерер перешел реку Минчио, чтобы атаковать австрийцев. Ими командовал мужественный генерал Край. Австрийцы горели желанием загладить неудачу в Швейцарии. Край перешел в наступление и разбил французов. Они потеряли много пушек, около 4 тысяч убитыми и ранеными, более 4 тысяч французов попало в плен.

Французы отступили за реку Минчио.

Край не преследовал их, руководясь личным расчетом. В Верону уже явился фельдмаршал Мелас, назначенный главнокомандующим австрийскими войсками. Одержав победу, Край хотел сохранить за собой славу, не омраченную возможной неудачей. Мелас, весьма пожилой человек, прибыв в армию, в свою очередь, медлил с наступлением, так как ожидал верховного главнокомандующего соединенными силами русских и австрийцев – Суворова, который уже прибыл в Вену.

Тугут, председатель гофкригсрата – придворного военного совета, человек малообразованный и совсем не военный, а лишь хитрый и ловкий политик, пытался навязать Суворову в Вене осторожный план войны. Границей наступления союзной армии назначалась река Адда. Переносить военные действия на правый берег реки По гофкригсрат категорически запрещал. Предписывалось закреплять успехи сражений, овладевая крепостями. Главной крепостью Ломбардии являлась Мантуя. Она потребовала от Бонапарта в свое время больше времени, сил и жертв, чем вся его победоносная кампания. Французы, завладев Мантуей, усилили ее мощность, там стоял большой французский гарнизон, обеспеченный надолго боевыми припасами и продовольствием.

Отправляясь к армии в Верону, Суворов сказал Тугуту, перечеркнув накрест предложенный им план:

– Я начну кампанию переходом через реку Адду, а кончу там, где Бог то пошлет…

В Вероне итальянцы устроили Суворову восторженную встречу. При въезде в город веронцы выпрягли из его кареты лошадей и оспоривали друг у друга право везти на себе фельдмаршала.

Для представления Суворову в Верону собрались русские и австрийские генералы. Он появился перед ними в мундире австрийского фельдмаршала. Чин этот пожаловали Суворову, чтобы Меласу и прочим австрийским генералам не показалось зазорным подчиняться генералу русскому, хотя и прославленному победами и известному австрийским солдатам под именем «генерала Вперед». А с другой стороны, венские хитроумные политики считали, что своенравный полководец, зачеркнувший военный план гофкригсрата, став австрийским фельдмаршалом, будет обязан подчиниться австрийскому императору.

Фельдмаршальский мундир, сшитый в Вене придворным портным, сидел на Суворове несуразно: везде, где надо, где не надо, портной подложил вату, подняв плечи и сделав грудь колесом. Венские портные, наравне с венскими каретниками, славились по всему свету. Портной много потрудился, чтобы превратить тщедушного Суворова в нарядную военную куклу. Он остался недоволен лишь его небольшим ростом, предполагая одеть гиганта.