Луиза Олкотт - Под сиренью

Бэб крепко держала его за полу куртки, глядя по сторонам круглыми глазами, и слушала с легким замирание и восторгом рычание львов, рык тигров, перебранку обезьян, вздохи верблюдов и музыку духового оркестра. Пять слонов жевали сено прямо посреди зверинца, и ноги Билли задрожали, когда он посмотрел вверх на больших животных, чьи длинные хоботы и маленькие проницательные глазки наполнили его ужасом. Сэм был так очарован обезьянками, что остальные оставили его перед клеткой и пошли смотреть на зебру, «…такую же полосатую, как мамино платье из муслина», — как заявила Бэб. Но в следующую минуту она забыла о ней, восторгаясь скачущими пони, а особенно их детенышем, который уснул на сене. Это была такая миниатюрная копия своей маленькой, мышиного цвета мамы, что вряд ли кто-либо мог поверить, что он живой.

— О Бэн, я должна его потрогать — этого чудного малыша! — и тут Бэб пролезла под веревкой внутрь загона, чтобы восхититься прелестным созданием, пока его мама подозрительно обнюхивала ее коричневую шляпу; а малыш в это время лениво открыл один глаз, чтобы узнать, что происходит.

— Ану вылезай оттуда, это запрещено, — скомандовал Бэн, мечтая сделать то же самое, но не смея из-за своего высокого положения.

Бэб нехотя оторвалась от пони, но тут же утешилась, рассматривая молодых львов, которые выглядели, точно молодые щенки, и тигров, умывающихся лапой, как это делают кошки.

— А если я пощекочу их, они будут урчать? — спросила девочка радуясь, пока Бэн удерживал ее за юбку, чтобы предупредить этот эксперимент.

— Тебе лучше их не ласкать, иначе они отцапают тебе руки. Тигры урчат, когда они счастливы, но эти ребятки никогда не бывают счастливы, и ты можешь увидеть их только рычащими и шипящими, — сказал Бэн, уводя всех к клеткам с верблюдами, которые мирно жевали жвачку и ожидали десерта с мечтательными, глядящими в даль глазами.

Здесь, облокотившись на ограду и покусывая соломинку, Бэн говорил с ученым видом, изображая из себя шоумена, пока ржание лошади из-за циркового тента не напомнило ему, зачем они сюда пришли.

— Нам бы надо поторопиться и занять хорошие места перед тем, как толпа начнет сходиться. Я хочу сидеть возле занавеса и видеть, будет ли поблизости кто-то из труппы Смитера.

— А я не хочу там сидеть. Тебе половину не видно, и этот большой барабан так гремит, что не слышишь собственных мыслей, — сказал Сэм, который присоединился к ним. Поэтому они заняли хорошие места, чтобы хорошо видеть и слышать все происходящее на арене и ловить мелькание белых лошадей, ярких цветов и отблески шлемов за темно-красными кулисами. Бэн предложил Бэб арахис и попкорн, словно порядочный родитель, и она бормотала слова благодарности с полным ртом. Место у нее было между ним и Билли, ставшим близким ей по духу. Санчо тем временем очень взволновали знакомые звуки и картины, его собачий ум был очень озадачен, наблюдая за тем, как необычно ведет себя его хозяин. Ведь он был уверен, что если они здесь, то должна надевать свои костюмы, готовиться и ждать своей очереди. Он вопросительно смотрел на Бэна и с негодованием дергал за поводок, напоминая ему, что алая лента должна быть на своем месте. Псу казалось, что сегодня еще предстоит собрать по буквам свое имя.

— Я знаю, старый приятель. Но теперь это невозможно. Мы покончили с этим делом, и не стоит оглядываться. Без проказ в этот раз, ладно, Санчо? Веди себя тихо, — прошептал ему Бэн, пряча собаку под сидение.

— Он хочет прогуляться и сделать то, что делал раньше, правда? — сказал Билли. — И тебе хочется того же. Было бы забавно наблюдать за тобой на арене.

— Я боюсь, что если Санчо выскочит, то его могут затоптать слоны или ему захочется попрыгать сквозь обруч с этими ребятами, — ответил Бэн. — Я выступал уже сотни раз. Мне хотелось, просто показать вам, что я умею. Кажется, у них не много мальчиков в этом представлении. Не удивляйтесь, если они возьмут меня, если попрошу, — сказал Бэн, то поднимаясь на своем сидении, то садясь опять, не отводя глаз от кулис, где, он знал, больше чувствовал бы себя как дома, чем здесь.

— Я слышал, что сейчас запрещено законом задействовать маленьких мальчиков в таких действах. Да и потом, это опасно и вовсе не хорошо для детей. Если это так, то все, Бэн, — произнес Сэм, принимая серьезный вид взрослого человека, вспомнив замечание Бэна по поводу «толстых мальчиков».

— Не верю ни единому слову. Санчо и я можем в любую минуту выйти на арену. Клянусь. Мы способная пара, и я могу это доказать, если захочу, — начал Бэн с увлечением и хвастовством.