Евгения Ярцева - Принцесса льда

Официант подошел забрать счет, и пока Маша засовывала в кармашек свою мелочь, смотрел на нее осуждающе и насмешливо.

…Поразмыслив, Маша решила не обижаться. Илья вовсе не обязан был за нее платить, он за ней даже не ухаживает, просто проявляет внимание, к тому же не знал, что у нее нет денег, рассудила Маша и успокоилась. Но вспоминать насмешливый взгляд официанта все равно было неприятно.

День накануне отъезда был облегченный: ледовая тренировка и урезанное занятие хореографией. А с пяти вечера – свобода.

Всей группой они шли от хореографического зала к гостинице.

– У меня идея, – сказала Вероника.

– Что за идея? – спросила Алена.

Вероника многозначительно скосилась на Машу:

– Потом скажу.

Маша усмехнулась, ускорила шаг и оторвалась от группы. Дескать, делись на здоровье своими идеями с кем хочешь, мне твои идеи – до лампочки.

Вероника придержала Алену за рукав:

– Идея – отметить финиш. Айда в город, там дискотека по субботам бывает. А потом в ресторанчик!

– О, я «за», – обрадовался Илья.

– Климову с собой не берем, – безапелляционно заявила Вероника.

Илья вопросительно поднял брови. Алена возразила:

– Мы же одна группа, с какой стати ее оттирать? Если она тебе не нравится, это не значит, что…

– При чем тут «нравится – не нравится», – фыркнула Вероника. – У нее денег нет. Ты за нее платить будешь?

– Ну… у меня, вообще-то, денег тоже мало осталось, – сказала Алена и посмотрела на Илью. Тот промолчал.

– А у нее их вообще нет. И не было. Она как бедная родственница сюда поехала, Васильич ей грант выбил. Она к Васильичу из районного отстойника пришла, – продолжала Вероника, обращаясь преимущественно к Илье. – Ничего не умела, кроме сальхова и тулупа, и не знала, что такое перекрестный бильман. У нее даже загранпаспорта не было. И потом, раз это моя идея, я решаю, кого приглашать, а кого нет. Эй, народ! – она обернулась к тем, кто шел позади. – Есть предложение: смотаться в город! Дискотека и ресторан! Кто «за»?

…Маша поднялась в номер, чтобы оставить сумку для хореографии и взять купальник. Группа только показалась из-за поворота, а она уже шла к озеру.

В здании спортивной базы размещался просторный бассейн, Илья с первого дня стал его завсегдатаем, но Маше туда доступа не было: в бассейн ходили за свой счет. Впрочем, она ничуть не жалела: озеро было в тысячу раз лучше. Маша заплывала на середину, ложилась на спину и подолгу смотрела на облачка в высоком и светлом, чуть белесоватом небе. Или переплывала на другой берег и забиралась на исполинский камень, весь заросший пружинящим плюшевым мхом. Отсюда за береговым изгибом можно было видеть жилище ондатры – круглое черное отверстие неглубоко под водой. Маша пару раз подглядела, как ондатра плюхается с берега в воду и заплывает в это отверстие. Ближе к ночи квакали лягушки, одолевали комары, над водой зависали расплывчатые перья тумана.

На обратном пути она не встретила ни души. Никто из группы не попался навстречу в гостиничном коридоре. Тани на месте тоже не оказалось. Бывало, вечером все кучковались в соседнем номере, где жили Алена с Полиной. Маша стукнула в дверь, нажала ручку. Заперто. Куда же они подевались?.. Наверное, ушли на джаз-класс, догадалась Маша. Его было отменили, потом вернули. А ее, Машу, поискали, не нашли и отчалили без нее. Маша прихватила сумку с хореографическими принадлежностями и побежала к спортзалу. Не обнаружив там признаков жизни, бросилась к ледовому дворцу. Да, на катке занимались, но не ее группа, а малыши из Питера. Пусто было и на теннисном корте.

Может быть, они ушли в лес? Или в город? Без нее, потому что она была на озере… А что, если от нее сбежали нарочно? Но чем она могла им помешать? И почему Илья ее не дождался?

Маша вернулась в номер, прилегла на кровать с книжкой и попыталась читать. Когда снаружи раздавались шаги, вскакивала и выглядывала в окно. Стемнело, Маша зажгла настольную лампу. Мало-помалу погрузилась в чтение и не сразу услышала приближающиеся оживленные голоса. Она осторожно выглянула из-за шторы. Группа в полном составе подходила к гостинице, Вероника вышагивала под руку с Ильей. Маша проследила, как они вошли в холл, потушила свет и нырнула в постель. Когда Таня открыла дверь номера, Маша притворилась спящей.

Утром она спустилась в столовую последней. Сказала «всем привет», ни на кого не глядя, и села завтракать. Вероника без устали трепалась: