Евгения Ярцева - Принцесса льда

– Интересно, с какой стати Васильич собирается пихнуть ее на «Хрустальный конек», раз она не призер первенства России?

– Так ведь заслуженный тренер имеет право заявить своего ученика без отбора, – это был голос Алены. – Помнишь, он тебя ставил на юниорское первенство. А меня – на этапы Кубка.

– Ну да, помню. Потому что мы умели кататься. А она…

Маша низко опустила голову, торопливо, словно виноватая, прошмыгнула мимо раздевалки, чтобы нечаянно не встретиться с кем-нибудь из них взглядом.

На ее счастье, Алена с Вероникой отправились в хореографический зал (Полина торчала там с самого утра – Ирина Владимировна билась над ее хореографической дорожкой), и Маша вышла на лед в одиночестве. Волков чаще, чем с остальными, занимался с ней индивидуально: берег от чужих глаз, не выставлял на всеобщее обозрение ее возню со «школой».

И тут раздалось, как гром небесный:

– Давай тройной тулуп!

Маша разогналась, перешла на ход назад…

– Знаешь, как ты на прыжок заходишь? Подкрадываешься. Настороженно, исподволь. Как тать в ночи. А для прыжка что главное? Разбег. Широкий, энергичный!

Маша начала новый разбег. Сергей Васильевич ее подначивал: «Да-вай-да-вай-да-вай!» – и в этот момент смахивал на футбольного болельщика, который весь подался вперед и предвкушает, как его команда вот-вот забьет гол. Только что не распевал «Оле-оле-оле-оле, Россия, вперед!».

– Шире шаг! Как будто собираешься взлететь в стратосферу! Оттолкнулась – и в космос! К звездам!

Достать до звезд не удалось – Маша недокрутила пол-оборота.

– Стоп, – по своему обыкновению, он сухо хлопнул в ладоши. – Что в прыжке главное? Толчок! – хотя полминуты назад отдавал пальму первенства разбегу. – Точный толчок – это… – он стал загибать пальцы, – движение вверх – раз, вперед – два и вокруг своей оси – три. Почему мы прыгаем? Потому что делаем стопорящее движение коньком. Теряем горизонтальную скорость, чтобы получить вертикальную. А у тебя стопорящее движение какое? Вялое, как у сомнамбулы. Потому и амплитуда при повороте недостаточная. Голову, плечи, руки, всю верхнюю часть туловища надо поворачивать энергично, не абы как! Иначе вращение получаешь слабенькое, отсюда постоянные недокруты. Жалеешь себя. А ты не жалей! Чтобы впоследствии не пришлось пожалеть, что не приучила себя к эффективному приему!

Маше и в голову не приходило себя жалеть. Толкалась она с каждым разом все смелей. Перестаралась, взлетела чересчур высоко, в воздухе потеряла ориентацию и, чтобы не грохнуться мешком на лед, приземлилась на две ноги.

– Так, стоп! – Хлопок тренера в ладоши. – Что главное в приземлении? Сохранить равновесие. – Сергей Васильевич вышел из-за бортика. – Вот ты сейчас что сделала? Поле-е-е-е-тела куда глаза глядят! Лягушка-путешественница! – Он изобразил, как она «летит куда глаза глядят», открыв рот и хлопая ресницами, мелко помахал ладонями, точно крылышками, и прокудахтал: – «Лечу это я, лечу!»

Маша невольно рассмеялась.

– Да, летишь и думать не думаешь, чтобы следить за вертикальным положением. Вовремя согнуть опорную ногу, все тело сделать жестким, – он с силой сжал кулак, – вот таким, стальным! На всех суставах накрепко гайки закрутить! Чтобы ничего не вихлялось, как у Самоделкина! Помнишь, у него вместо ног пружинки были? Чтобы никаких пружинок! Жесткостью всех звеньев тела ты гасишь остаточную скорость вращения. Иначе плюхнешься на лед, как клоун, который всех смешит, потому что постоянно падает… Все поняла? Разбегайся на аксель!

– Какой, двойной или тройной? – задала Маша глупый вопрос. Тройного акселя в арсенале девчачьей группы Волкова не было.

– Никакой, – отрезал Сергей Васильевич. – Просто разбегайся.

Маша начала широкий разбег, перешла к скольжению назад-наружу, готовясь к толчку.

– Так и едь! Пока не дам команду «толкайся». Каждую секунду будь готова!

Маша ехала, ехала, ехала… но команды не дождалась. Она катилась по периметру катка все медленней – вот-вот остановится.

– Кончилась советская власть, – прокомментировал Сергей Васильевич. – Что и требовалось доказать. Недолго музыка играла! Скорость тю-тю! Выдохлась, не успела и глазом моргнуть. С такой скоростью заходить на аксель не-до-пус-ти-мо. Еще разбег.

Разбегов Маша сделала не меньше десятка, пока не почувствовала, какой скорости нужно достичь в тот момент, когда поворачиваешься спиной по ходу движения. И вдруг услышала:

– Толкайся!

С перепугу она притормозила, поворачиваясь на ход вперед, сжала плечи и прыгнула двойной аксель осторожно и неуверенно, опять-таки недокрутив пол-оборота.