Юхан Борген - Избранные новеллы

- Это не я! Это не я! Это тот, другой.

- Да-да, к этому мы еще вернемся. Помогите ему подняться.

Они поставили паренька на ноги. Стоять он мог и сам. Из штанов его капало.

- Да ты, парень, никак в штаны наложил! - Полицейский брезгливо втянул в себя воздух.

- У него нож был, - сказал один из тех, что стояли у заграждения. - Он угрожал нам.

- Это старший из них, главарь, - добавил второй. - Вы же слышали по радио.

- Это не мой нож! - закричал парень. - Это того, другого.

Младший висел над пропастью, держась за корень. Он изловчился и перехватил его правой рукой. Корень этот тянулся как раз по краю пропасти и немного выдавался вперед, похожий на ручку двери. Младший пошарил ногами в пустоте и обнаружил под собой что-то твердое. Можно встать. Обрыв, выходит, не отвесный. Может, попробовать соскользнуть вниз, подумал он. В этот момент шаткая опора под ним рухнула, и он снова повис, вцепившись в корень ноющими от боли руками. Кровь стекала по ним и капала с локтей в бездну. Он чувствовал, как от виска вниз по щеке к левому уголку рта струйкой течет кровь. Напряжение от того, что он держится на одних руках, постепенно уменьшилось, он просто висел, и все. И вот в такт биению сердца внутри у него зазвучал какой-то молоточек, отбивающий ритм. Вслед за ритмом пришли слова, они отдавались в каждой клеточке его тела:

Там, впереди, небесный рай...

Тут он услышал голоса, доносившиеся сверху.

- Разбился?

И потом тихий голос своего приятеля:

- Это не я...

Он слышал, как взвизгнули тормоза. Что там происходит?

И снова голос его товарища:

- Это не я, это не я, это тот, другой.

И чуть позже опять:

- Это не мой нож. Это того, другого.

Паренька так и передернуло. Почта! Кто-то сказал "почта"? Он плохо различал чужие голоса, только знакомый ему голос товарища слышал отчетливо. Но кто-то же действительно произнес слово "почта". А что-то внутри него продолжало отбивать ритм, который проникал всюду - в голову, в ноги, безжизненно висевшие в пространстве, - весь он был как огромный барабан. Он снова попытался отыскать опору. Камни осыпались. Может быть, разжать руки? Под ним песок и мелкие камни. Он мог бы разжать руки и соскользнуть вниз, потом, может быть, выбраться наверх. Казалось, что руки, на которых он висит, вовсе не его. Глухой барабанный бой наполнял все тело - все, кроме рук. Барабан снова и снова отбивал один и тот же ритм, сопровождаемый одними и теми же словами: Там, впереди, небесный рай...

Вслед за словами в памяти его возникла картина: длинный зал, такой длинный, что ему не видно конца, похожий на бар, за углом его дома, но только нарядный, сияющий хромом и никелем и очень большой. Стены зала теряются вдали, в бесконечности, из музыкальных автоматов несется музыка. Она разливается, нет, вливается в него искрящимся потоком звуков.

В бесконечном разнообразии на все голоса повторяется: "Там, впереди, там, впереди..."

И отовсюду - громким, торжествующим смехом - в ответ раздается: "Небесный рай!"- как звук фанфар, возвещающих победу.

- Пошел ты к черту, так и знай!

Нет, он не произнес этих слов, но его дыхание подчинилось их ритму. Слова остались непроизнесенными, но мысленно он повторял их снова и снова, потому что они вдруг обрели для него смысл:

Небесный рай, небесный рай,

Пошел ты к черту, так и знай!

В голове у него прояснилось. Он продолжал висеть над пропастью. Наверху все затихло. Только, кажется, отъехала одна машина, потом другая. Точно он сказать не мог. И вот наступила тишина. Никаких голосов, никаких звуков.

- Пора, - сказал он громко и собрал последние силы. Но оказалось, что все они ушли на одно это короткое слово - "пора". И он все висел и висел над пропастью. Бережно проглотил немного собственной крови - может быть, это поможет ему? Он весь напрягся. Все его существо стремилось к одному: соскользнуть, прыгнуть вниз и там отдохнуть, распластавшись на земле, потом отползти и уже тогда бежать, бежать или драться, но только не сдаваться, не сдаваться ни за что. Отлично. Он сделает это!

Все его тело замерло в ожидании. Он сосредоточился и разжал руки. Коленями почувствовал, что упал на что-то твердое. Он лежал на земле и отдыхал. Лежал ничком. Никаких голосов, никаких шагов, никого. Он приподнялся и пополз. Одолел несколько метров и лег на землю, долго не мог отдышаться и опять пополз. Он полз как змея, бесшумный, невидимый в высокой траве. Он продвигался к дороге осторожно, сберегая силы. Он был похож на затравленного зверя.