Бен Шервуд - Человек, который съел «Боинг-747»

— Куда мы едем? — спросил Джей-Джей.

— Я хотела показать тебе одно место. Тут недалеко — через пару минут доберемся. Скоро, судя по всему, дождь пойдет. Ой, смотри! — Последний возглас Виллы относился к яркой молнии, зигзагом прочертившей небо от горизонта до горизонта. — Хорошо сверкнула.

Пошарив рукой под пассажирским сиденьем и задев при этом ногу Джона, Вилла достала кофр с фотоаппаратом.

— Люблю фотографировать в грозу, — сказала она. — Молнии здорово получаются. Одинаковых никогда не бывает, как и снежинок. Иногда отличные снимки выходят.

Вилла свернула с дороги и заехала в поле. Там она остановилась и выключила фары. И в машине, и вокруг было темно и тихо. Вилла даже слышала дыхание своего спутника. За разговором Джей-Джей явно отвлекся от дороги и теперь пытался понять, куда его завезли.

— Где мы? — наконец спросил он, подтвердив догадку Виллы.

— На Поле Вечности. На том самом, священном месте моих родителей. — С этими словами она вышла из машины. — Пойдем, — позвала его Вилла, и Джей-Джей послушно пошел за ней по высокой траве.

Было тепло, может быть, даже душно, воздух был наэлектризован до предела.

— Смотри, — сказала Вилла. — При вспышке молнии здесь вполне можно все разглядеть.

В подтверждение ее слов очередной электрический разряд на миг осветил небо и все окружающее пространство. Следом на них обрушился раскат грома.

— Видел? — спросила Вилла. — Вон там ручей и роща у его излучины.

Начался дождь. На лица Виллы и Джона упали первые капли. Порывистый штормовой ветер словно пытался сбить их с ног. Гроза, судя по всему, собиралась разыграться не на шутку. Вилла стояла рядом с Джей-Джеем — бок о бок. Ей хотелось прикоснуться к нему, а еще больше хотелось, чтобы он сам обнял ее. Она обернулась и посмотрела ему в глаза.

— Я вот о чем хочу тебя спросить, — сказала она, сама не зная зачем. — Почему ты считаешь Тадж-Махал самым красивым местом? Ты ведь столько всего видел. Почему именно Тадж-Махал?

Джей-Джей тоже смотрел на нее. Вилла была готова отдать все на свете, чтобы узнать, считает ли он ее красивой. В конце концов, он ведь видел женщин в самых разных странах мира. С какой стати ему должна понравиться девушка из очередного маленького городка, в который забросила его работа.

— Это великолепный образец архитектуры эпохи Великих Моголов, — донесся до нее голос Джей-Джея. — Мавзолей построен на берегу реки Ямуна, и, когда подходишь к нему, кажется, что он не стоит на земле, а висит в воздухе.

— Расскажи еще что-нибудь.

— Строили его двадцать два года двадцать тысяч рабочих. Тысяча слонов привозила к месту строительства мрамор и драгоценные камни.

Очередная молния осветила поле, на котором они стояли. Фронт грозового ливня неумолимо приближался.

По коже Виллы пробежали мурашки. Ей казалось, что ее волосы встают дыбом в этом наэлектризованном воздухе. В тишине, когда стихали порывы ветра, она слышала биение собственного сердца.

— А я был знаком с одним парнем, которого в нашу Книгу занесли, потому что ни в кого другого молния так часто не попадала, — неожиданно для Виллы заявил Джей-Джей. — Звали его Рой Салливан, а работал он всю жизнь лесником в заповеднике. Впервые он угодил под удар молнии в сорок втором году. Обошлось: только ноготь сошел на большом пальце правой ноги. Второй раз молния попала в него в шестьдесят девятом. Внешне он опять отделался, можно сказать, легким испугом — сгоревшие брови не в счет. Зато от удара током такой силы у него крыша поехала. С тех пор он стал неизменно выходить на прогулку во время грозы и при этом носил высоко поднятую над головой металлическую клюшку для гольфа…

— Это ты только что придумал? — со смехом спросила Вилла.

— Нет, я серьезно. В семидесятом ему сильно обожгло руку до плеча, в семьдесят втором и семьдесят третьем у него сгорали все волосы на голове, в семьдесят шестом сильно пострадала лодыжка, а в семьдесят седьмом, после очередного разряда, у него обгорели грудь и живот.

— С ума сойти, — изумленно выдохнула Вилла.

— Да нет, с ума сойти, я бы сказал, можно от другого: самое смешное заключается в том, что старина Рой умер вовсе не от того, что в него угодила очередная молния. Он, видите ли, получил инфаркт на нервной почве и от него уже не оправился. Знакомые говорили, что он буквально «сгорел» в больнице, куда попал после того, как его, неугомонного старикашку, грубо отшила какая-то женщина.

В этот момент очередная молния вновь осветила все вокруг. Вилла успела разглядеть на лице Джона еще не знакомое ей выражение.