Странности любви

Обвинили папу в волюнтаризме и взяточничестве… Как говорится, спутал собственный карман с государственным, недозволенные методы руководства, самоуправство и тэ дэ… Короче, пятерик отцу влепили, тогда многих начальников шуганули, но другие откупились, а у отца нечем было. Один его знакомый, с ним в стройуправлении работал, тоже под метлу попал — гривенник дали. А через три года вышел, кооператив открыл и сейчас там заправляет. Отец честным идиотом был, вот в чем беда.

Как только эта катавасия началась, все от нас отвернулись. Идешь по улице, а сзади: «Дочка Шустина, дочка Шустина…»

В общем, папик почти весь срок отмотал, пока оказалось: судебная ошибка, виновные понесут наказание и все такое… Только отцу-то от этого не легче: на том свете, мать говорит, все по единому тарифу платят. Под Новый год пришел, а летом, как у меня выпускные экзамены начались, у него приступ. Вызвали «скорую», там молоденькая врачиха дежурила, заставила его к машине пешком с четвертого этажа спускаться: «Я, что ли, его понесу? Санитаров у нас нету…» Оказалось — обширный инфаркт, в больнице и умер… А мать молодец, через год замуж вышла и в другой город — глаза никто не колет. И мне лафа — свобода! Ну, я тоже вначале на полгодика замуж сбегала. За Шурика, Генкина приятеля. Хотелось своему бывшему жениху насолить, другой задачи не было. Короче, промучилась полгода, а потом решила: чем с этим куркулем жить, лучше уж с разными, но чтобы не скупердяи были…

Ты глянь, глянь на ту бабу. Ну и купальничек — страшное дело! Британским флагом толстый зад обтянула и радуется. Думаешь, из политических соображений? Чтобы показать свое «фэ» мадам Тэтчер? Как бы не так! Просто хвастать заграничными шмотками перед соседями опасно — заложить могут. А какая ж радость от нахапанного барахла, если его никто не видит? Вот они на югах и выпендриваются. Мужик-то ее тоже весь в политике: очки фээргэховские, плавки — японские, а дальше — все русское, причем не в лучшем варианте. И техникой обложился: и плейер, и транзистор выставил… Нет, ты глянь, глянь, как руку на свою бабу положил! Такие сильнее всех нравственность блюдут, блюстители! Знаю я этих типов, попадались! Покупают все — дачи, машины, чины, должности… Оттого и баб покупают — одна их уже не тянет, а без желания — сама понимаешь… От пресыщенности и на передок слабы… Был у меня один, Алик. По профсоюзной линии колупался. Крупными делами ворочал. Крепкий мужик: плечи, рост, одним словом, мощь и сила. Это со стороны если. А в душе — несчастнейший человек. Жена от него ушла — травма на всю жизнь. Он и к врачам, и туда, и сюда — все без толку. Жена затюкала, слабый, слабый. Он и поверил… А со мной слабыми не бывают. Как мне удалось, это уж — извини подвинься! Секрет фирмы…

Ой, смотри, смотри — дельфины! Ишь, распрыгались, словно в волейбол играют…

Синее море, белый пароход, дельфины — хорошо, правда?.. Так о чем мы? Любовь? Было, и это было. Не хотела ворошить, да ладно уж, расскажу… Познакомились случайно. Иду как-то по улице, затылком чувствую, кто-то на меня смотрит, взглядом жжет. Оборачиваюсь — парень, моего возраста. На первый взгляд ничего особенного. Ну, высокий, ну, красивый, да мало ли у меня таких было! И отвернулась. Но тут же словно по голове стукнуло: я его знаю. Откуда? Обернулась опять, а его след простыл. Я — туда, сюда, нет, и все! Не то чтобы так с ходу в него втюрилась, нет. Просто зациклилась: где я его видела? А я, если заклинит, пока не выясню, не успокоюсь. Парень из приезжих, своих я наперечет знаю. Городок-то у нас небольшой, сама видишь. Думала, встречу опять на улице, куда он денется? Где бы ни была, куда бы ни шла, все в лица вглядываюсь — вдруг он! А он как в море канул. Уехал? Но что-то мне подсказывало: он здесь. Куда деться человеку в нашем городе? Мест для культурного отдыха у нас не так уж много. Летом море людей развлекает, а зимой? Если еще день солнечный, загорают кое-как на пляже, но ветер-то холодный, долго не высидишь. Ну, а если дождь, что тогда, скажем, парням из Донецка целый день делать? С утра до ночи в карты резаться? Так это они и дома могут. Сидеть по нескольку сеансов в кино? Они и так в своих шахтах света божьего не видят, а тут опять в темноту? Вот и остается — бутылка водки да хвост селедки. В общем, не хочешь пить, а станешь — время-то нужно убить. А у нас только и есть, где посидеть, так закрытый пивбар да кафе кооперативное, «Эврика» называется. Слыхала местную частушку? «Стою на полустаночке, в кармане две тараночки, а мимо бочку пива провезли…» Дефицит ведь создается не потому, что нет, а потому, что очень нужно. В общем, захожу случайно в эту «Эврику» и вижу — сидит. «Плзеньское» потягивает, а с ним рядом — Нинка Тортилла, кличка у нее такая. Тоже чешское хлещет и раками закусывает. Мне чуть дурно не сделалось, как эту Тортиллу увидела: неужели это его дама? Я ж ее как облупленную знаю, она продавцом в бакалее стоит. Смешно, чтобы я ее всерьез приняла. Ну какая она мне соперница? Толстая, неуклюжая, ноги сардельками, друг о дружку трутся. Голова маленькая, втянута в плечи, как в панцирь черепаший. Вылитая Тортилла! Ну а он себя с ней прямо по-джентльменски: пивко подливает, раков чистит, зажигалочку подносит…