Ирья Хиива - Из дома

Я сказала им, что они меня спутали с другой финкой, которая пела у нас на школьных вечерах на сцене. Но они не верили и все приставали. Я посмотрела на Лену и хотела сказать, чтобы они попросили ее. Ленка незаметно толкнула меня в бок, чтобы я замолчала. Вокруг собрался народ, Сашка наклонил голову к аккордеону и громко заиграл вальс. Лена крепко взяла меня за талию, и мы вышли первыми, но не успели мы пройти и круга, как нас разняли эстонцы. А когда они привели нас на место, Лена шепнула:

— Ты знаешь, приличный эстонец к нам на танцы не придет.

— Почему?

Лена не расслышала моего вопроса. Сашка заиграл танго.

Нас опять пригласили эстонцы. В толпе я увидела Эрика Обухова. Он прошлый раз меня не отпускал от себя. Вообще, он какой-то уж очень нахальный, в глазах у него что-то очень неприятно-наглое, как у Витьки Мазурова. Он учится где-то в Таллинне, кажется, в каком-то высшем военном училище. В прошлом году он ухаживал за Инной Райнис из девятого класса. Она — член комитета комсомола и считалась самой красивой и интеллигентной девушкой в нашей школе. Ни Нина, ни ее подруга Эдит на наши танцы не ходят. Наверное, ему стало скучно с ней. И вообще она не очень-то красивая, у нее зад, как неподвижная скамейка, и ноги без всякой формы. Просто она домашняя и все у нее хорошо, она прекрасно одевается. Родители и Инны и Эдит обрусевшие эстонцы, приехали сюда после войны из-под Ленинграда. В техникуме, где мой отец был завучем, было и эстонское отделение, но их школы и техникум тогда же, когда и наши закрыли. А теперь у них есть своя республика. Люди с одинаковым знанием эстонского и русского хорошо здесь устроились. Их собрали отовсюду, со всей России и привезли сюда. Шура говорила, что Инна здесь выучила эстонский. Она действительно говорит с сильным русским акцентом. В России такие стремились обрусеть, а здесь — наоборот. Эстонец мне что-то шептал на ухо, я не слышала, вернее, я не слушала. Его дыхание неприятно грело и щекотало ухо. Через толпу танцующих прошел Эрнст и с деланной вежливостью нагло по-русски проговорил:

— Уйди, пожалуйста, я тебя очень прошу.

Тот дурак ушел, я тоже испугалась и пошла танцевать с ним.

С Инной он не позволил бы себе таких выходок.

— Ты что, с Леной дружна? — спросил он.

— А что?

— Да вы как-то разные… Она другая.

— Все люди другие.

— Да нет, как бы тебе это объяснить… Она…

— Она ходит со мной на эти же танцы, и вообще она моя подруга, — перебила я его. — Просто она живет дома.

Танцевал он плохо, не слышал музыку и, наверное, вообще не любит танцевать. После второго танца он начал уговаривать пойти гулять в парк. Я боялась идти с ним ночью в парк.

К танцплощадке подошла группа солдат. Мне показалось, что там Володя. Он не знает, что я в городе, я ему ничего не писала про переэкзаменовку. Я отвернулась. Я слышала его смех… Я не должна больше с ним встречаться… Я решила с ним покончить. Эрик опять попросит пойти погулять. Володя, кажется, заметил меня. Я должна пойти с Эриком.

— Идем.

Эрнст взял меня под руку, и мы пошли.

— Я не хочу в парк, там темно и сыро.

— И я не хочу в парк, — сказал он, — идем к озеру.

Мы пошли через город. Быстро мимо нас по другой стороне улицы прошел Володя. Ему, наверное, хотелось убедиться, я ли это.

— Ты что, с тем солдатом встречалась?

— Нет. А что?

— Да он что-то уж больно волнуется.

Я чуть споткнулась. Эрик спросил, на которую ногу.

— На левую, а что?

— К счастью, если у тебя есть в имени буква «р».

— Ты что-то выдумываешь.

— Да вот увидишь.

Мы начали спускаться по длинным ступенькам вниз к озеру. Он схватил меня на руки, опустился на скамейку и начал целовать, а потом стал расстегивать пуговицы на моей кофточке… Я начала вырываться. Он встал и сказал:

— Идем вон туда, — и указал на ресторан, который был на берегу озера.

— Нет, я туда не пойду, там одни пожилые эстонцы.

— Да что ты, я там был, всякие там бывают.

— С Инной?

— А ты что, ревнуешь?

— Да что ты, она ж давно с Мишкой, с секретарем нашим школьным.

— Я уехал. Пусть себе гуляет с этим прыщавым дятлом.

— А что ты на него злишься?

— Скукотища.

— А со мной веселее?

— Выло бы не веселее, я бы не был сейчас здесь.

Он опять схватил меня на руки и понес к кустам. Я вырвалась и тихо, но твердо проговорила:

— Ты просто думаешь, что со мной у тебя все так легко получится.

— Дурочка, что получится? Я просто очень хочу тебя целовать.

Я никогда никого так не хотел.