Том Вулф - Электропрохладительный кислотный тест

У "Мертвецов" был органист по прозвищу Свинарник, владевший электроорганом "Хаммонд". Этот орган они и приволокли в старинный дом Большого Ниггера, куда были также доставлены все электрические гитары и басгитары "Мертвецов", а заодно и принадлежащие Проказникам электрические гитары и бас-гитары, флейты и медные духовые, осветительная аппаратура и кинопроекторы, магнитофоны, микрофоны и проигрыватели, и все это на глазах изумленного Большого Ниггера превратилось в безумное нагромождение извивающихся проводов, поблескивающей нержавеющей стали и мигающих индикаторов. Дом у него старый, и проводка может и тостера не выдержать. Проказники уже при всех своих регалиях. Пол Фостер облачен в свой Пышный Мундир, к тому же он отрастил громадную копну вьющихся волос и гигантские усищи, закрученные так, что они сливаются с гигантскими вьющимися бакенбардами. Королем грима, несомненно, является Пейдж Браунинг. Он превращается в истинного дьявола с ярко-оранжевым лицом, глаза его образуют центры двух больших серебристых звезд, изображенных поверх оранжевой краски, волосы посеребрены серебристым порошком, и теперь он красит губы серебристой губной помадой. Той же ночью все Проказники берут цветную пастель и разноцветные авторучки, садятся и принимаются в бешеном темпе, на листках бумаги 8,5 х 11 дюймов, выводить печатными буквами объявления: "А ТЫ ПРОЙДЕШЬ КИСЛОТНЫЙ ТЕСТ?" - и адрес Большого Ниггера. Когда обезумевшие народные массы со своими бесполезными леденцами в карманах начинают валить из Городского Зала после концерта "Роллинг Стоунз". Проказники отважно врезаются в толпу. Серебристо-оранжевый дьявол, дикарь в застегнутом на тысячу пуговиц мундире - Проказники. Проказники!..- с вызовом вручающие объявления, точно некие демоны-искусители, воистину колдуны: приходите, у нас вы направите в нужное русло ту бессмысленную бешеную энергию, что бурлит в вас после выступления "Роллинг Стоунз".

Толпа валит в дом Большого Ниггера, и через минуту в нем царят кислота и всеобщее помешательство, в каждом брюхе вибрируют звуки электрооргана, малыши танцуют, но не р о к - танцы, не "фраг" и не - как его? "с в и м", мама, они танцуют "э к с т а з", скачут, впадают в транс, вскидывают руки над головой не хуже придворных льстецов самого Папаши Грейса - да! - волны света, включенного Роем Себёрном, окатывают каждую голову, Кэссади что-то горланит, Пол Фостер раздает народу чудные штучки из своего Причудливого Мешка: старые свистульки, оловянных сверчков, обгоревшие ключи, призрачные синтетические рукоятки. Глаза у всех вспыхивают, как электрические лампочки, перегорают пробки, темнота - ой-ёй-ёй! - все трясется и вибрирует, кружится и одурманивается в темноте - потом кто-то с шумом вставляет новые пробки, и старая домина вновь содрогается, электропроводка извивается и разваливается, как множество сбрасывающих шкуру змей, органы проводят повторный вибромассаж брюха, перегорают пробки, вопят души, раскалываются изнутри головы, соседи вызывают полицию, 200, 300, 400 человек из внешнего мира втянуты в Фильм, хоть и на краешек пирога, но все из того же теста, из такой плотной и уторчавшейся массы, какой не была ни одна масса в истории, это не вызывает сомнений, и Кизи производит мелкую регулировку - вот он, маленький рычажок, смазанный вазелином No 643-3, разбавленным четыреххлористым углеродом,- и они покрываются р я б ь ю, майор, р я б ь ю, но со смыслом, 400 человек, составляющие созвучную, гармоничную толпу, единый пирог, первый опыт массового кислотного восприятия, рождение Психеделии. Цветочного Поколения и всего прочего, а Большой Ниггер требует арендную плату.

- Как по-твоему?

К а к п о - т в о е м у...

- Я, значит, чего говорю-то, - обращается Большой Ниггер к Гарсиа. - Я же вроде как с Кизи за помещение ничего не запрашивал, вроде как бесплатно, понятно я говорю? А теперь, раз такая процедура пошла, пускай, значит, старина, каждый пижон пожертвует немного на арендную плату.

Н а а р е н д н у ю п л а т у...

- Ну да, я, значит, чего говорю-то,- произносит Большой Ниггер. Большой Ниггер пристально смотрит на Гарсиа. и это самый глубокий взгляд всепроникающей негритянской духовной властности, какой только можно себе вообразить, к тому же страшно назойливый...

Н у д а, я, з н а ч и т, ч е г о г о в о р ю - т о... Что до Гарсиа, то он, однако, никак не может понять, что раздается сначала - музыка или оранжевый смех. Краешком глаза он видит собственные черные волосы, обрамляющие его лицо, - они такие длинные, до плеч, и растекаются во все стороны, как у суданского солдата, - а потом прямо перед ним черным пятном возникает широкое серьезное лицо Большого Ниггера, оно колышется и комично уплывает в сверкающее, кислотно-ликующее красное море человеческих лиц, которое бушует вдали от них обоих, средь галактических красных озер на стенах...