Том Вулф - Электропрохладительный кислотный тест

- А-а-а, - говорит Кизи, - что ты мне голову морочишь! Не восходит нигде никакое солнце.

- Стану я тебя дурачить! - говорит Стоун.- Солнце восходит, и ты это скоро увидишь. - До чего же странно ехать вместе с Кизи в такси сквозь мексиканское ничто за темным стеклом.

- А-а-а-а-а, - произносит Кизи. Парнишка тем временем сидит ни жив ни мертв.

- Да не вру я! - говорит Стоун. - Посмотри вон туда. Вот оно, солнце!

- Угу, угу, Б о ж е м о й, ты прав, вот оно, с о л н ц е! Ого... да оно заполня-а-а-а-ает все небо! Оно освеща-аа-а-ает долину! Оно озаря-а-а-а-ает океан!

Через несколько миль парнишка заговаривает самым небрежным тоном, на какой только способен:

- Слушайте, ребята, я, пожалуй, выйду не в Соноре, а в Тепике. Я как раз вспомнил, мне надо там кое-кого повидать.

И он выходит.

Н и к о г д а н е д о в е р я й П р о к а з н и к у!

А Кэссади - мчится по крысиной прибрежной полосе в очередном Кэссади-автомобиле, газует газует газует с неизменной Кэссади-скоростью, с новым типичным Кэссади-Экскалибуром. При нем четырехфунтовая кувалда с обернутой цветной светящейся лентой ручкой, он без конца размахивает ею, как булавой, подбрасывает в воздух и ловит, подбрасывает с двойным вращением, тройным, четверным, с правильным вращением и эксцентричным, судорожно подергивая в рваном ритме локтями, коленями и ступнями. И Проказа, и Раскол, судя по всему, давно забыты. Если и есть хоть одна живая душа, способная покончить с этим едрючим красным приливом и очистить воздух от слизи, которая быстро растекается во всех направлениях, так это Кэссади. И вот они выкуривают травы, поднимаются на крышу ла каса гранде и садятся, а Кэссади принимается жонглировать кувалдой, шарнирно подергиваясь в сумерках в своем скоростном винтовом полете, всего в какой-нибудь одной тридцатой секунды от Данного Момента. Кэссади исполняет бешеный американский танец с кувалдой на берегу заводи, им видно отражение Кэссади в воде и отражение их самих, смотрящих вниз на Кэссади, но смотрящих в в е р х в воде, в точном асимметричном воспроизведении, мерцающих в сумерках светящимися красками, призывающих призраков прошлого, им видна лунная дверь в мир, погруженный в чудесный процесс самосозерцания, Domnu, одновременно с а т т в а и р а д ж а, fons et origo, мгновенный Фильм - Данный Момент.

В о д я н о й!

И Иллюзорное Мгновение вновь раскрывает пасть и начинает шевелить крыльями - так хлопает кожаными лопастями ярмарочный аттракцион "колесо фортуны" крылатая Крыса, но ей известен единственный просвет в небесах. Кизи - в ла каса гранде, дует сильный ветер, небо затянуто облаками. Мгновение расправляет крылья, а крысиная штукатурка заклеена страницами Чудо-комиксов, целыми эпизодами с участием Доктора Стрейнджа, Подводника, Удивительного Исполина, Фантастической Четверки, Человека-Факела - словом, Супергероев. Все торчки верят, что их рисуют метедриновые прикольщики в минуту фосфоресцирующей святости рук. Супергерои! Ubermenschen! До чего же странно, что именно Ницше, этот чудной маленький мизантроп в духе Питера Лорре, с бакенбардами и в мрачно-черном тюбингенском профессорском сюртуке, докопался до самой сути...

...и до Кизи доносятся слова Боба Стоуна:

- Ницше говорит сейчас у себя на небесах: "Кен, то, что вы делаете, мне по душе - только не читайте моих книг..."

...и все-таки старушка Валькирия глубоко погрузилась в вещь. Мир - не цепь причин и следствий, навеки устремленная вперед, мир конечен и периодически повторяем, отчего все, что когда-либо было и когда-либо будет, втиснуто в д а н н ы й м о м е н т, в нескончаемую Повторяемость, и ждет лишь, когда на поверхности появятся Супергерои; после чего - полная всеобщая переоценка. А если объединить вдохновенную идею Ницше и его собственную, о том, что "л у ч ш е е - в н а с т о я щ е м", о том, что человек вечно смотрит собственный фильм и никогда не сможет попасть в рай, расположенный по ту сторону экрана: жизнь идет по кругу, как верно заметил Ницше, и поэтому важно не столько попасть туда, сколько двигаться. Ж и в и в н а с т о я щ и й м о м е н т. Т а к г о в о р и л и м н о г и е с е р ь е з н ы е т о р ч к и. Я с т а р а л с я. Я о т д а л э т о м у н е м а л о в р е м е н и и с и л. И о к а з а л о с ь, ч т о в с е э т и с е р ь е з н ы е т о р ч к и о д у р а ч е н ы - в с я ш т у к а в т о м, ч т о н а с ч е т ж и з н и в н а с т о я щ и й м о м е н т я б ы л п р а в, н о м ы н и к о г д а н е с м о ж е м п о п а с т ь в н а с т о я щ и й м о м е н т!

И все же Проказники и многие их ближайшие друзья верят: он знает, что сумел увидеть хлопающего крыльями зверя, знает, что находится уже не по эту сторону экрана и что докопался уже до вечной истины, до самой сути, и сейчас он на пороге того, что принято считать озарением... если вспомнить: