Марина Нефедова - Лесник и его нимфа

Они подошли уже к ступенькам. Деваться было некуда. Лита поднялась вслед за Лесником, подошла к раке.

Не глядя никуда, поцеловала стекло.

Монах ничего ей не сказал.

И она тогда попросила: «Я хочу поверить в Бога».

И поцеловала еще раз стекло.

***

Потом Лесник купил ей картоночку с Богородицей в красных одеждах и с голубыми глазами. Пошел с ней в лавку и купил – после того, как Лита пожаловалась ему, что монах на нее даже не посмотрел, а иконочку не продал. Леснику он дал икону без разговоров.

– Интересно, как он вычислил, что ты некрещеная?

– Не знаю…

Лита близко поднесла икону к глазам и посмотрела на Богородицу.

Потом они пошли в город, в столовую. Почти всю дорогу Лесник молчал, Лита болтала без остановки.

Лесник в Загорск периодически ездил в командировки, поэтому знал местный общепит и привел ее в столовку-стекляшку. Здесь на раздаче стояла тетенька-повар с «бабеттой» из марли на голове и раскладывала на тарелки прекрасную столовскую еду – гречку и вареную в кипятке колбасу, которая из-за кипятка была похожа не на кружочек, а на шапочку.

Это был пир. Лита на самом деле очень замерзла и хотела есть.

– И что, – спросила она во время их пира, – Сергий Радонежский помогает всем?

– Наверное. Мне рассказывал вахтер у нас на работе, как ему приснился однажды какой-то человек, так строго посмотрел на него и сказал: «Не пей». Он пошел после этого в храм, рассказал про сон – там ему стали иконы показывать, и он узнал Сергия. Уже год не пьет.

– Да, повезло. Мне вот всякая фигня снится в основном.

– Священник ему в храме сказал, что это кто-то за него молился.

– Да… Я же говорю – повезло. Боюсь, у меня с этим – полный оплот.

– Что?

– Ну, в смысле облом. Я в детстве думала, что это одно и то же. Когда в гимне пели «надежный оплот», я думала, что это то же самое, что «облом».

И Лита пошла на улицу курить. Потом походила кругами вокруг столовки. Потрогала рукой иконочку в кармане. Проверила, не положила ли сдуру случайно сигареты в тот же карман. Нет, слава Богу.

Лита вернулась в столовку. Лесник сидел спиной к входу и рисовал ручкой в блокнотике. Он рисовал семью, которая расположилась по диагонали через несколько столов – мама и двое детей. Скорее всего, рисовал одну из девочек – та с ложкой наперевес замерла перед тарелкой и смотрела куда-то в себя, другой рукой смешно подперев голову. Рисовал он быстро, иногда поднимая голову.

Лита подошла. Он убрал блокнот.

– А если, – сказала она, садясь и многозначительно глядя на ручку, которую он продолжал держать в руке, – все кинуть и пойти в Суриковское? Или на худграф?

Он как-то помрачнел и стал рассматривать ручку.

– Я подумаю, – наконец сказал он, оторвавшись от ручки и подняв на нее глаза.

У кого-то ведь она уже видела такой взгляд.

– Электричка через двадцать минут. Если быстро пойдем, то успеем… – он убрал ручку вслед за блокнотом.

– Хочешь, я поговорю со своими друзьями, которые учатся на худграфе? Познакомлю тебя с ними.

– Нет, не хочу.

– Да… Ты все-таки как-то мало похож на человека из какого-то поселка на Урале.

– Почему? Каким должен быть человек из какого-то поселка на Урале?

– Не знаю… Ты какой-то очень умный для этого.

Он усмехнулся.

– Нет, я хотела сказать…

– Моя мама была библиотекарем.

– А…

– Что, тогда все понятно? Тогда можно быть умным? – и он улыбнулся как-то печально.

И замолчал. Лита тоже молчала. «Была…» В общем, четыре года – это же совсем недавно.

– Ты скучаешь по ней? – наконец спросила она.

– Да, – он стал рассматривать сухофрукты из компота в стакане.

Лите казалось, что он хочет еще что-то сказать. То есть она прямо физически это почувствовала. Нельзя же все время молчать.

А он вдруг рассмеялся:

– Ты прямо как Момо…

– Что??

– У меня в детстве была книжка. Там было про девочку, которой все всё рассказывали, даже если не хотели. Ты сейчас похожа на Момо…

– Что?! Ты читал про Момо??

– Ну да. Это была моя любимая книжка.

– Что?! И моя…

– Как?!

Они уставились друг на друга.

– Слушай, я первый раз встречаю человека, который читал эту книжку.

– Ну да, у мамы в библиотеке была.

– А у меня у знакомых. Я в детстве ее просила у них каждый год почитать. Потом они

ее еще кому-то дали – и потеряли… А я хотела еще.

Они замолчали. Это было откровением. Он читал ее любимую книжку. Она читала его любимую книжку. Она была сейчас как Момо. Момо была нищей девочкой, сиротой, которая жила в каморке под старым амфитеатром. Она носила рваную одежду и пиджак с чужого плеча. То есть одевалась примерно как Лита сейчас. У нее были темные волосы и светлые глаза. Тоже совпадение. Потом Момо пришлось спасать все человечество от страшных серых господ…