Евгений Левандовский - Огнем опаленные

— Смотри сюда, — начал показывать он. — Вот там видишь короткие вспышки? Это орудия стреляют. А вот здесь, — он показал чуть левее, — кустарник. Видишь, как кустарник временами качает — там минометные батареи. Пулеметные точки пока молчат — их время не пришло. Вот закончится артподготовка, пойдет пехота в атаку, тогда засекай пулеметы. А теперь пока давай наносить артиллерию и минометы. Да не спеши, внимательнее. Потом сверим с его, — он указал на разведчика, — данными. Посмотрим, у кого точнее получится.

Слушая объяснения старшины, всматриваясь в оборону противника через бинокль, Виктор уже самостоятельно находил огневые точки, пытался определить ориентировочно калибр орудий или минометов, их количество.

Старшина сначала то и дело поправлял его, подсказывал, обращал внимание на то, что Виктор еще не замечал; потом эти подсказки стали все реже и реже, и Виктор более уверенно стал наносить на карту огневую систему противника, а старшина только молча поглядывал на карту и в знак согласия кивал головой.

Виктор, увлеченный своим делом, не сразу обратил внимание на то, что что-то неуловимо изменилось. Только когда его подтолкнул старшина и кивком головы показал направо, Виктор опомнился и заметил, что к гулу разрывов добавился еще монотонный гудящий звук, а затем увидел и его источник: справа, из-за рощи, выползали шесть танков и, выплевывая из стволов огненные языки, развернутым строем шли в сторону наших окопов. А вслед за танками, в поднятом ими шлейфе пыли и дыма, быстро передвигались маленькие серые фигурки пехоты.

— Время-то не теряй, — опять толкнул его старшина. — Засекай пулеметы.

И вновь Виктор поймал себя на том, что не услышал, как в звуки боя вплелась скороговорка пулеметов, и не увидел, что во многих местах, там, где были окопы противника, резко и быстро застучали пулеметы. Вся оборона противника была как на ладони, и Виктор начал спешно наносить ее на карту.

Пока Виктор отмечал на карте контур передовой противника, обозначал на ней пулеметные огневые точки, он опять не заметил, как танки подошли к ним почти вплотную. Один из них шел прямо на наблюдательный пункт. А пехота залегла. Сзади, со стороны наших окопов, били пулеметы, слышались одиночные выстрелы из винтовок. Его радовало то, что он начинает ориентироваться по звуку, определять, кто и из чего стреляет.

А танк все приближался, огромной махиной загораживая обзор из амбразуры, с каждой минутой становясь все ближе, реальней и страшней.

Разведчик, который был вместе с ними на наблюдательном пункте, схватил две противотанковые гранаты и метнулся к выходу из щели.

— Не спеши! — крикнул ему вдогонку старшина. — Подпусти поближе.

— Знаю! — крикнул тот.

Виктор тоже было рванулся за ним, но старшина успел ухватить его за руку и больно дернуть назад.

— Сиди! Без тебя пока обойдутся.

Но Виктор уже не мог усидеть на месте. Какое-то лихорадочное возбуждение охватило его. Ему казалось, что он должен немедленно куда-то бежать, что-то делать. Все кругом грохотало. Земля дрожала под гусеницами танков. Виктора начал бить мелкий озноб, захотелось выскочить на свежий воздух. Но старшина прижал его к стенке щели.

Виктор пробовал вырваться, но старшина держал крепко: «Сиди, кому говорят».

Виктор все же краем глаза видел, как тот разведчик вдруг откуда-то снизу выскочил на бруствер хода сообщения, взмахнул рукой, посылая вперед противотанковую гранату, и упал плашмя на землю.

Потом рвануло, залязгало, дохнуло в щель гарью, затрещал накат, сверху посыпалась земля, что-то ухнуло, обдало жаром, и Виктор провалился в темноту.

Отовсюду сыпался песок, сверху полыхало жаром. «Засыпало», — подумал Виктор и тут же почувствовал чьи-то руки, ощупывающие его.

— Живой? — прозвучал голос старшины.

— Живой.

— Завалило нас. Думаю, танк сверху горит. Ничего, откопаемся. Здесь лопатка где-то была, сейчас найду, надо быстрее, а то зажаримся.

Когда они откопали узкую щель и через нее кое-как вылезли в ход сообщения, снаружи, как и прежде, шел бой. Немецкий танк, глубоко вдавив гусеницу в накат наблюдательного пункта и завалившись набок, чадно дымил. По его броне змейками пробегал огонь. Рядом с танком безжизненно лежал тот самый разведчик.

Старшина взял его за плечи и, втянув в окоп, осторожно опустил вниз.

— Погиб наш Ленька… А какой был парень… Какой разведчик…

Целый день длился бой. Немцы наседали. Вновь и вновь бросали танки и пехоту, снова и снова обрабатывали передовую артиллерийско-минометным огнем. Спасибо, облачность была низкой, а то и самолеты кинули бы.