Александр Вин - Игры для взрослых мальчиков

— Оп-ля!

Полуголые туристы замерли от неожиданности, затем дружно и восторженно заорали.

На чистом пространстве желтого песка неподалеку от костров итальянец начал делать какие-то странные движения, похожие одновременно на неприличный танец, на стриптиз и на пассы заклинателя тропических змей.

Одной рукой он ловко снимал с себя свои узенькие белые трикотажные штанишки, а другой также сноровисто расстегивал рюкзак.

— Давай, красотка, давай! Тебе только шеста здесь не хватает! Притащите кто-нибудь ему весло из шлюпки!

Среди бела дня, на глазах у изумленных зрителей мужчина по имени Хулио добровольно оставался абсолютно голым. Ему было холодно, но он ничего при этом не стыдился.

Таинственно и зазывно поглядывая на лица своих товарищей, он медленно запустил руку в рюкзак, провел языком по губам, томно взглянул карим глазом на Мерфи, погладил свое худое бедро…

И внезапно выхватил из рюкзака, взметнув при этом вверх, огромные военно-морские трусы! Через секунду он уже был в сухом нижнем белье.

— О-о!

Толпа бесновалась. Хулио кривлялся и скромничал.

— Дай, пожалуйста, и мне…

Покрытый мурашками Николас протягивал к раскрытому рюкзаку руку, еле шевеля при этом толстыми синими губами.

— Дай…

И снова, как там, в казармах, по воздуху начали летать синие и черные сатиновые трусы!

Оружейник жестами фокусника извлекал смятые, но очень своевременные сухие «трусевичи» и бросал их в сторону страждущих. Размеры, так тщательно подобранные первоначально, не совпадали и через некоторое время по островку гонялись друг за другом щупленький Стивен Дьюар в развевающемся вокруг него «шестидесятом» и тучный Хиггинс, неприлично обтянутый в интимных местах сатиновым «сорок восьмым».

«Динамо» бежит?.. Ах, вы мои дыжентльмены удачи!»

Собрав с ближней веревки свое подсохшее обмундирование, Глеб Никитин оделся, подождал, пока остынут отодвинутые в сторону от огня его высокие солдатские ботинки. Потопал ими по песку, плотно зашнуровался.

Островок был действительно небольшой.

Несколько высоких старых деревьев, редкие кусты дикой смородины и облепихи. На другом, дальнем от их костров берегу, — с десяток мрачных валунов. Чей-то скромный дощатый домик с низким окошком, наверно летнее рыбачье убежище. Разбитые сваи древнего бревенчатого причала. И песок… Ярко-желтый у воды, темный в тени деревьев, серый с черными точками сухих угольков вокруг размытых давними дождями кострищ.

«Вот и славно…»

— Послушай… — Ян вздрогнул, резко обернувшись на слова Глеба. — Ты, случайно, своего протеже в кожаных штанах не просил за мной тут приглядеть, пока будешь сам отсутствовать?

— Чего? Про кого это ты, Глеб?

— Про Костика. Про Серякова. Я ему отказал тогда в сотрудничестве, и твой Костик, обидевшись, гордо удалился, но у меня все равно есть ощущение, что он вместе с артистами выступает в нашем шоу. Причем, не самостоятельно, а выполняет чье-то поручение.

Не поднимая глаз от своих босых ног, Ян заговорил быстро и убедительно.

— Да что ты, Глеб! Ничего такого нет, я же сам договаривался с артистами, они никого лишнего, а уж тем более человека со стороны, к себе в бригаду ни за что не подпустят! Это же им все заработанные деньги еще на один пай придется раскидывать, а Вадик Шацкий, знаешь, какой у них жмотистый! Из-за рубля удавится… А вообще, у артистов там никого похожего на Костю и нет. Ты ошибся. Ошибся, ошибся, я уверен! В темноте ведь можно запросто ошибиться!

— В темноте?! Это про какое такое темное время суток ты говоришь?

Глеб Никитин немного присел и с улыбкой поглядел снизу в глаза испуганного парня.

— Ты что-то знаешь, Яник, а? И скрываешь от меня? Это нехорошо… И, поверь мне, твоя жизнь в дальнейшем может сильно ухудшиться, если ты не расскажешь мне все подробно.

— Куда уж дальше-то…

Ян опять хмуро отвернулся и побрел к общему костру.

И в очередной раз Глебу не удалось уловить слабый миг понимания ситуации…

Путаясь в штанах и оттого прыгая на одной ноге, к нему весело подскочил верный Бориска. Как только мог, он старался стереть радостную улыбку со своей сияющей физиономии.

— Ты, это, Глеб… Ты ведь не обижаешься, что я выиграл? Ну, что вперед тебя так на остров пришел?

— Брось. У нас упал за борт член экипажа. Ты предложил помощь — я подтвердил, что отказываюсь. Ты продолжил гонку и выиграл. Все честно.

— Правда?! И ни капельки, ни капельки на меня не обижаешься?