Александр Вин - Игры для взрослых мальчиков

— А вот пива в бане никакого не люблю — баловство!

…Через минут пятьдесят, определив правильный момент, капитан Глеб шепнул леснику, чтобы тот не зверствовал, не доводил иностранных мужиков до конфуза. Смельчаки терпели пятый заход уже из последних сил, краснели и пыхтели, не покидая парилку только из-за личного бандитского форсу, и нужно было их обязательно поощрить, организовав совместный триумфальный выход на свободу.

В демонических бороде и бровях опять блеснули лукавые лесные глазки.

— Правильно говоришь! Этих твоих я уважаю! Скажи им еще, что я сам больше уже не могу выдерживать, ну, типа, мол, что сдаюсь. И что прошу у них согласия на выход.

Иностранцы, одинаково багровея мокрыми лицами, важными кивками выразили свое «добро».

Первым бросился к тяжелой влажной двери Хулио. Всем своим невозмутимым видом и неторопливой походкой О'Салливан показывал, что еще часик такой приятной и легкой процедуры ему бы не помешал. Но все-таки при этом покачнулся и вцепился в плечо Макгуайера. Англичанин застонал сквозь зубы, но не выругался. Не было сил. Николас шел к спасительному выходу на автопилоте, закатывая в беспамятстве крупные честные глаза. Банными прелестями он не проникся.

…Внизу, за грядками, почти рядом с ручьем, в лунном свете блестела крупная черная лужа. На порожке бани абсолютно голый лесник широко и щедро развел перед ними большими руками.

— Это мой пруд. Днем здесь красиво, рядом вот, сейчас-то вы не увидите, красные буки растут, целая роща, когда-то давно в научных целях они были посажены. Желающие могут нырнуть.

Вместе с ним в студеную чистую глубину с удовольствием плюхнулся только капитан Глеб Никитин.

— А ты чего? Собирайся.

С пренебрежением Тиади махнул рукой.

— Грязно там у него…

Направив на помывку последний отряд, состоящий из слабаков и явных трусов, лесник, растираясь полотенцем, поинтересовался у них скорее уже по инерции.

— Без меня справитесь?

И пояснил.

— Напитками нужно немного заняться, пока вы там с вениками баловаться будете.

В доме за последнее время заметно повеселело, прибыли и новые люди.

Какой-то местный мужик, черный, кудлатый, в тельняшке, схватив свое бельишко и полотенце в охапку, бросился по банной тропинке догонять ушедших.

— Это у тебя еще кто?

— Не боись, командир. Это поп наш, местный, поселковый… По пятницам всегда у меня баньку посещает. Спокойный батюшка, не буянит особо. Да и кушает напитки не очень значительно, хоть и много глупостей иногда при этом говорит. Ладно, с попом-то…

Лесник по-хозяйски задумался.

— Спать-то вы где всей шайкой будете? На чердаке у меня места много, только спускаться неловко, лесенка узкая, шеи твои фюреры себе по нетрезвости переломают. Некурящих могу пустить на сеновал.

— Отлично. Дождя сегодня не обещают, а воздух здесь чудесный. Вставать завтра рано, так что особо нежиться сегодня ночью нам и не придется.

— Палатки ставить будете?

— Зачем?! Кто где упадет — так интересней. Помниться такое будет дольше.

Маленькая Люся вовсю командовала иностранными гостями.

И немцы, сменившие простыни на легкое исподнее (хозяйка разрешила!), и Хиггинс, и О'Салливан, подчиняясь ее писклявому голосочку, расставив в гостиной длинный гостевой стол, таскали к нему из подвала деревянные скамейки и табуретки.

Лесник, весь в белом, — в старорежимной советской нательной рубахе и в солдатских кальсонах — босиком передвигался вокруг стола.

— Вот, смотри, у меня здесь лосось малосольный, сегодня только утром, до дождика, сходил сети проверил, а к вечеру он уже у меня готов! Это вот рыжики соленые, жена по осени всегда две кадушки, как минимум, в подпол прячет. А вот это… Ни за что не угадаешь! Понюхай! Нюхай давай, попробуй капельку на язык! На спор не угадаешь, что это за напиток такой!

Капитан Глеб признался, что не угадает.

— Это мой самый главный продукт — самогон, на лепестках розы настоянный! Ну, в лесу же видал, шиповник такой крупный растет, мы его тут все дикой розой называем. Жена с племянницами цветы эти обрывают, корзинами домой приносят, а я, вот, потом с ними экспериментирую! Ну, как? Вкуснятина?!

Действительно, из крупнокалиберной бутыли темного стекла вовсю несло качественным парфюмом. Пришлось поверить лесовику на слово, так как иного варианта, кроме лепестков внутри, Глеб себе даже и представлять не хотел.

За хлопотами как-то незаметно дождались из бани и своих последних. Вперемешку, розовые, распаренные, в полотенцах, простынях, и уже остывшие, степенные, граждане со смехом и гиканьем уселись за богатый стол.