Уарда Саилло - Отступница

— Ну и что? Что, теперь у тебя будет мания величия? Ты что, собираешься теперь лететь на Луну? Сиди на земле, пока не зазналась, и пошла на хрен отсюда со своей дурацкой ухмылкой! Она действует мне на нервы!

Я очень расстроилась, потому что надеялась своими хорошими отметками смягчить твердое сердце тетки, хотя бы на сегодня, на послеобеденное время. Но меня снова оттолкнули и унизили.

Я сидела перед дверью нашего дома, плакала и рисовала пальцами босых ног бессмысленные узоры в пыли.

— Уарда, что случилось? — окликнула меня лала Айша. — Иди-ка сюда!

Я поплелась к ней.

Лала Айша обняла меня.

— Ты хорошая ученица. Я знаю, что у тебя самые лучшие отметки в классе. Фатиме тоже удалось добиться перевода в следующий класс. Мы благодарим тебя за помощь. Подожди, у меня есть кое-что для тебя.

Она ушла в дом и появилась снова с брючным костюмом Фатимы в руках. Он был бежевого цвета, не очень красивый. Но это была единственная награда за мои хорошие оценки. Я носила его каждый день, пока он не истерся до дыр, так что нам пришлось выбросить его.

Моя сестра Муна, которой тогда было семнадцать лет, обычно один или два раза в неделю убирала в доме Айши, помогая «маленькой служанке», жившей в этой семье. Денег Муне за это не давали, зато давали продукты: мерку манной крупы для кускуса , литр молока и немного масла.

Однажды Муна не смогла работать у соседей. Мне кажется, она тогда заболела. Поэтому туда послали меня. Предстояла большая уборка. Нужно было топтать ногами два толстых ковра в чане с мыльной водой. Из всех холодильников было извлечено содержимое, все полки протирались хлорным средством для чистки, а горшки драились металлическими мочалками.

Мы начали работу в шесть утра. В десять часов у меня от этой тяжелой работы уже болела спина; мне ведь тогда было всего девять лет. Около часа дня мы наконец закончили.

Соседка готовила кускус , а я мыла пол в столовой. Девочка помогала мне. Мы заносили в столовую посуду и приборы. Айша разложила еду в две миски — большую и маленькую. Большую миску она поставила на обеденный стол, а маленькую — на пол в кухне.

Я была неприятно удивлена, однако не сказала ничего. Только я собралась идти в столовую, как пти бонне дернула меня за рукав.

— Ты не имеешь права обедать вместе с семьей, — испуганно прошептала она. — Нам дают еду здесь, на полу.

Я оторопело посмотрела на нее.

— Ты же всего лишь уборщица, — сказала девочка, — как и я. Нам не положено есть вместе с господами.

— Но я же не уборщица, — возмущенно возразила я, — я вместе с Фатимой хожу в школу и всегда помогаю ей делать уроки, потому что в школе учусь лучше ее.

— Все равно, — сказала девочка, — ты такая же бедная, как и я. Нам там не место.

Я сидела вместе с девочкой на полу кухни. Мы слышали, как семья беседовала в столовой. «Маленькая служанка» ела так, словно голодала несколько дней подряд. Правой рукой я слепила шарик из манки, овощей и маленьких жирных кусочков мяса. Я была голодной, как всегда, но не могла есть здесь, на полу кухни. От возмущения у меня перехватило горло. Почему с нами обращаются как с собаками? Неужели мы люди второго сорта лишь потому, что мы бедные? Разве люди имеют право так по-скотски обращаться с другими людьми?

Про себя я решила, что никогда не буду обращаться с людьми так, как делает эта семья. Я не хотела, чтобы, когда я вырасту, у меня была «маленькая служанка». Я не хотела ни с кем обращаться как с животным.

Я ушла из дома наших соседей с пустым желудком, но преисполненная гордости.

Дома я снова терпела унизительные замечания тетки, грубое насилие со стороны кузенов, презрительное отношение кузин и побои дяди.

Я стала самым младшим ребенком в семье, с тех пор как Уафа и Асия остались жить в деревне. Лишь моя двоюродная сестра Хафида и мой двоюродный брат Хусейн были моложе меня.

Мы постоянно голодали и ели все, что казалось нам съедобным. Рабия узнала, что в маленьком медпункте на углу можно раздобыть муку и зерно. Мы тайком доставали там немного провизии, смешивали муку с теплой водой и быстро проглатывали эту кашу. Однажды тетка застала нас за этим и устроила большой скандал.

Она отняла у нас смесь из муки и зерна, наполнила ею таз и поставила на землю во дворе.

— А ну-ка, идите все сюда! — закричала она. — Я покажу вам, как жрут эти животные!