Алексей Кузьмин - Солнце и Снег

Ван шел за своим молчаливым провожатым через прекрасно разбитый сад. Дорожка кружила вокруг маленького луга с гуляющими по нему журавлями, несколько раз пересекла ручей с прозрачной водой. В воде были видны стайки золотых рыбок. Ван начал терять ориентацию в пространстве: виноград и глициния образовывали сплошной тенистый тоннель, защищающий от солнца и закрывающий все ориентиры. Казалось, пространство внутри сада в десятки раз больше, чем можно было представить снаружи.

Ван прошел по вымощенной камнем дорожке, пересек небольшой декоративный пруд по мостику, закрытому вьющейся глицинией. Дорожка привела к беседке, стоящей у берега пруда на трех огромных валунах. Перед беседкой стоял массивный треножник из литой бронзы, в нем курились благовония.

- Идите в беседку, и не делайте резких движений - можете пострадать, - подтолкнул его провожатый.

В беседке стояли двое. Один, молодой человек в чистой деревенской одежде, стоял в позе готовности, что сразу выдавало в нем не очень опытного охранника. Второй, постарше, был одет в традиционную одежду темно-синего цвета. Он стоял спиной, глядя на поверхность пруда. Старший держал в руках радиотелефон и вел переговоры на тибетском языке.

Наконец, переговоры закончились, старший передал радиотелефон охраннику и повернулся к Вану.

- Я Тун Чжао. У Вас письмо? Давайте его сюда!

Глава огромного клана оказался очень спокойным, немного печальным пожилым мужчиной. На его лице не было и следа жестокости и высокомерия, но Ван отчетливо видел, что этот человек крепко держит в своих руках нити жизни тысяч людей.

Ван протянул письмо, прекрасно понимая, что если бы он вздумал шутить, то его ожидали бы огромные неприятности.

Человек в синей одежде трижды прочел письмо, потом внимательно осмотрел конверт. На его лице не отразилось никаких чувств.

- Приготовить вина, фрукты, - распорядился он усталым голосом.

Через десять минут Ван уже сидел за столом вместе с Чжао Туном.

- Бывает так, что мы живем, как во сне, не думая о своих поступках, - начал издалека Тун.

Ван вежливо молчал.

- Проходят годы, и мы понимаем, что жизнь могла бы быть совсем иной, полнее и счастливее. У тебя есть фотография Ли Мэй?

Ван быстро дал ему фото.

- Настоящая красавица. Она очень похожа на свою мать, - лицо Туна осветилось улыбкой.

Ван вновь промолчал. Только теперь он начал понимать. Похоже, до этого дня босс не знал, что у него есть взрослая дочь.

Тун передал фото Вану, глубоко сел в кресле, откинул голову вверх.

- Наша жизнь - это игра, правил которой мы не знаем. Мы делаем деньги, боремся за власть, место под солнцем. Но что-то главное неуловимо течет между пальцев. Мы все охвачены какой-то глупой погоней за ерундой. Вот завел себе радиотелефон, - лицо Туна болезненно скривилось, - какие это все мелочи!

Тун наполнил рюмки, поднял свою. - Я хочу выпить с тобой за настоящую жизнь! Ты принес мне известия от дочери! Сегодня у меня праздник.

Ван почтительно выпил свою рюмку до дна.

- Ты молодец! - похвалил его Тун. - Ты будешь со мной, когда мои люди придут поздравлять меня!

Ван Шен встал и трижды поклонился.

Ван очнулся от воспоминаний. Они уже прошли рощу диковинных деревьев, и спустились ниже, к самой воде. Края ущелья поднялись значительно выше, путники шли между высоких каменных скал. Идти сразу стало значительно трудней. В самом низу снега намело почти по пояс, он лежал поверх камней и поваленых деревьев, тропа исчезла совсем, и нога часто проваливалась между камнями, не находя опоры.

Лунин торил путь, опираясь на большую кривую палку, постоянно спотыкаясь, и проваливаясь в щели между камнями. Но красота места стоила и больших затрат. Они шли по нетронутому царству скал, воды и льда. Солнце заливало ущелье своими лучами, снег и лед сияли миллиардами искр, поток внизу журчал тысячью голосов. Руслом реки была чистая и гладкая известняковая скала, идеально отшлифованная водой в течении тысяч лет. Речка то катилась по совершенно ровной каменной поверхности, гладкой, как человеческая кожа, то исчезала под снежными плотинами и мостами, то разбивалась на десятки звонких маленьких водопадов. Отряд шел вдоль самого края потока, рискуя провалиться в воду и вымочить ноги, но по сравнению с падением с крутого берега, это было даже не зло.

Речка бежала по дну глубокой расселины. Эта расселина шла в самое сердце окружающих гор, ее края становились все выше и выше. Скоро друзья добрались до места, где водопад падал в глубокую чашу с кристально прозрачной водой. Все подошли посмотреть поближе. Лунин быстро разделся, подошел к краю воды. За ним начала раздеваться и Саламандра. Гном в ужасе глядел на них.