Алексей Кузьмин - Солнце и Снег

Маша слишком хорошо знала жизнь, чтобы верить всему, что наговорил ей обаятельный японец. Маше нравилось мирное и нежное искусство Оригами, но тащиться к неведомому учителю в разгар медового месяца…

- Девочки, никто не хочет познакомиться с японцем? - обратилась она к своим подругам.

- Что же ты раньше молчала! - закричала Серафима. - Богатый, фирмач?

- Он преподаватель Оригами, ему за шестьдесят! - успокоила ее Маша.

- Самый сок! А что это за Оригама?

- Оригами - это искусство складывать фигуры из бумаги! - пискнула Света.

- Он что, больной? ! На хрена из бумаги? Это же никто не купит.

- Это для красоты, это не продается, их дарят! - сказала Светлана.

- На хер мне бумага, вот если бы он мне видак подарил!

- Может и подарит. У него “мерседес”, - Маша протянула визитку.

- Что это за визитка! Без позолоты, на каком-то картоне! - Серафима знала, что “настоящие” визитки должны быть на глянцевой бумаге и непременно с позолотой.

- Это не картон. Это специальная бумага, похоже на ручную работу, - поправила Маша, - она гораздо дороже глянцевой стоит.

- Юкигата Коити, - прочитала Светлана.

- Коитус? Это интересно!

- Сама ты коитус! Коити - это распространенное японское имя. А Юкигата - это Снежный Господин, - перевела Света.

- Решено! Я пожалуй с этим снеговиком познакомлюсь!

- И я! - добавила Светлана.

Серафима и Маша с удивлением посмотрели на нее.

- Что смотрите! Маша, звони! - Света давно мечтала научиться Оригами.

Юкигата даже не знал, что его ждет.

Глава 29

Ван Шен в Крымских горах. Юкигата разъясняет принципы культурной диверсии.

Когда солнце уже село за край зимних гор, в сгустившемся сумраке повеяло холодом. С вершин гор катился плотный поток ледяного воздуха. Мороз ни у кого не вызывал энтузиазма. Саламандра с надеждой посмотрела в сторону близкой деревни. На улицах не было ни души. Свет еле теплился в темных окошках.

- Электричество отключили. У кого керосинки нет, тот без света сидит, - пояснил Горлум.

- А что, Сашка, велика у местных жителей пенсия? - поинтересовался Лунин.

- Пенсия маленькая, но жители не обижаются. Ее им все равно не платят.

- Может поможем финансами бедным пенсионерам? - Лунин вопросительно посмотрел на Саламандру.

- Нет проблем! Сашка, ты тут знаешь кого-нибудь?

Конечно, пойдем к пасечнику! Он и меда продаст! - Сашка тоже был не прочь поспать в тепле.

Пасечник меда не продал.

- Ешьте, это от души, я вас угощаю, - на столе напротив каждого путешественника стояло огромное блюдце, полное янтарно - желтого прозрачного меда с неповторимым ароматом горных трав.

Доброта пасечника была вполне обоснованной. За ночлег Саламандра выложила ему столько денег, сколько он не ожидал получить от независимого Украинского государства за полгода.

Дед передал своей бабке деньги, несколько бумажек аккуратно заначил в кулаке. Старушка прикидывала, что теперь она раздаст все долги и еще немного останется, можно будет спокойно жить до весны.

- Где же мне вас положить-то, ребятки! - суетилась она.

- Не волнуйтесь, бабушка, мы все вместе на полу ляжем, нам кровати не нужны, у нас спальники! - объясняла ей Саламандра.

- Это кто с вами, никак китаец? - дед кивнул в сторону скромно молчащего Вана.

- Китаец, да он по-нашему хорошо понимает, - объяснял Горлум.

- Был я в Китае. Видел там и китайцев, и японцев. У каждого японского солдата был шнур, длиной пятнадцать метров. Они нам объясняли, что когда их убьют, за этот шнур их японский бог на небо втянет!

- Вы воевали? - вежливо поинтересовался Ван.

- Конечно! До Порт-Артура дошел. Ты главное, меду побольше ешь! В нем сила!

Пока весь мед не съедите, никого из-за стола не выпущу! - пригрозил старик.

Туристы со вздохом переглянулись. Каждой порции хватило бы на семерых.

Ночью Ван проснулся от непонятного ощущения. Тело было очень легким, уставшие за день ноги уже не гудели, изнутри шел сильнейший жар. Вану стало невероятно жарко. Он стянул свитер, сунул под голову. Рядом с ним спали Горлум и Саламандра. Ван попытался осмыслить происходящее, но внезапно его сознание снова провалилось за грань между реальностью и сном.

Ван летел в незнакомом пространстве. Его голова была полна звуков, голосов и шепотов. Он слышал шум дождя в далеких южных провинциях, завывание ветра на вершинах гор, смех незнакомых людей. По воле своего сознания он изменял скорость и направление полета, тело и пространство полностью повиновались ему.