Алексей Кузьмин - Солнце и Снег

Ученики ровными рядами сидели перед ним. Огромный спортивный зал был полон. Белкин любил перед тренировкой развить какую-нибудь мысль. Он удобно сидел на согнутых ногах, гордясь прямой и правильной осанкой. Он действительно выглядел очень внушительно.

- Мы ждали две недели, и наше терпение вознаграждено, - продолжал он, - Мастер выразил желание нас принять. Завтра мы посетим его с визитом вежливости и договоримся о тренировках, - при этом Белкин строго посмотрел на Игоря Синицина.

Тот вскочил, развернулся лицом к залу и закричал:

- Всем сдать деньги на подарок учителю! После тренировки все подходят ко мне!

Разминку Белкин всегда поручал проводить Синицину. Тот старался, доводил учеников до седьмого пота. Пока ученики прыгали, приседали и отжимались под оглушительные команды сэмпая, Белкин торжественно медитировал, тянулся в суставах. Закончив растяжку, Белкин несколько минут делал цигун, выполняя медленные круговые движения. Когда все были уже достаточно измождены, Белкин кивнул Синицину:

- Достаточно, Игорь. Всем садиться.

Николай Николаевич готовился продемонстрировать очередной боевой прием. Он внимательно вглядывался в лица, выбирая себе партнера. Обычно он показывал приемы на Синицине или на том, кто по его мнению, был недостаточно почтителен. Вот и сейчас он внимательно оглядывал уставшие лица своих учеников. Его взгляд скрестился со взглядом Лунина. Никто не уступал в безмолвной дуэли.

- Сергей Лунин! - вызвал Николай Николаевич - прямой удар в корпус!

Белкин знал, что Лунин, по прозвищу “Луна”, великолепно владеет бросками и прекрасно работает на близкой дистанции. Лунин хорошо защищается от длинных ударов руками и ногами. Его слабое место - короткие удары со средней дистанции. Белкин всегда применял против Сергея эту тактику, но в последнее время Лунин начал закрывать и этот пробел.

Бойцы встали друг против друга, поклонились. Белкин уступал в росте, зато был более крепким и плотным. Он показал на Лунине способ атаки. Сергей еще раз поклонился, и нанес длинный прямой удар. Белкин сбил атакующую руку, скользнул вперед - за спину, коротким прямым впечатал Сергею по ребрам. Тот замер на мгновение. Белкин ухватил его за шею и ударил коленом в то же самое место. Сергей сложился пополам.

- Дышать! - крикнул Николай Николаевич.

Лунин кашляющими движениями выгнал из себя последний воздух, сделал неглубокий вдох. Ему показалось, что у него сломано ребро. Он медленно разогнулся.

- С другой руки! - скомандовал Николай Николаевич.

Во взгляде Лунина уже не читалось вызова, и Белкин нанес удар кулаком и коленом помягче.

- Достаточно! - скомандовал он и поклонился Лунину. Тот медленно поклонился в ответ, но разогнуться уже не смог.

Ученики совершили поклон, по-прежнему сидя на коленях.

- Разбиться на пары! Повторить сто раз! - заорал во всю мочь Синицин. Он поклонился Белкину, и подхватил уже готового упасть Сергея. Тот дышал с трудом, но держался хорошо.

- Посижу, все пройдет, - спокойно сказал он.

Ученики вовсю лупили друг друга по ребрам. Демонстрация эффективности приема произвела на них благоприятное впечатление. О школе Белкина всегда шла добрая слава, что здесь не танцами занимаются.

Андрею Михайловичу попался в пару молодой и неопытный парнишка. Его удар коленом вызывал у интеллигентного Андрея глухое недовольство, переходящее в раздражение. Умом Андрей Михайлович понимал, что парнишка хочет самоутвердиться, почувствовать себя настоящим мужчиной. Его лично не интересовала сила ударов, он тренировал тончайшее чувство реакции на самое начало истинного движения противника. Прежде чем ударить, парнишка потряхивал руками, делал ложные замахи, дергался, - это очень устраивало Андрея Михайловича.

Парнишка, в свою очередь, считал что ему достался откровенно слабый соперник, который не сможет удержать удара в полную силу. Кроме того, в настоящей драке такие мягкие и безвольные движения никогда не приведут к победе. Сам Анатолий, так звали паренька, регулярно ходил на “качалку”, следил за объемом своих мышц. Силушка играла в нем, растекалась по жилочкам, требовала выхода.

Наконец терпение Андрея Михайловича лопнуло, и он попросил паренька:

- Толя, вы не можете бить полегче? Мы все-таки на тренировке, а не в реальном бою.

Толя давно ждал от бородатого интеллигента признания собственной слабости, но после этих слов почувствовал себя королем, и в свою очередь нанес удар, способный проломить стену.