Алексей Кузьмин - Солнце и Снег

Ма вновь запел. И китайцы, и русские, хлопали в ладоши, кольцо вокруг борцов тесно сомкнулось. Зрители все прибывали, кто-то уже забрался на столы. Официанты шныряли вокруг с напитками - бизнес прежде всего. Сунь Цзы-Гун вывел на эстраду оркестр. Три красивых девушки в народных костюмах начали торжественную старинную мелодию.

Ма Бао замер. Сергей приготовился. На этот раз реакция китайца оказалась лучше. Он взял хороший захват, подвернулся и бросил Лунина через бедро с отхватом. Лунин перевернулся вверх ногами и полетел вниз. Ма уже почувствовал вкус победы.

Падая вниз головой, Лунин схватился за пояс соперника, еще раз перевернулся и провел контрприем - ножницы. Это был коронный прием школы “Самбо-70”, практически неизвестный в других школах. Ма не успел понять, что произошло, как он уже лежал на спине, а Лунин тянул его руку на болевой.

Сергей вытянул руку китайца на рычаг и перегнул ее в локте. Ма не смог ничего сделать. Китайцы разочарованно загудели. Лунин поднялся. Ма Бао лежал, закрыв глаза. Его левая рука безжизненно лежала, согнутая под неестественным углом.

- Поздравлю, поздравляю с полной победой! - Сунь Цзы-Гун обнял Лунина и повел его за отдельный, богато сервированный стол. Человек с видеокамерой снимал победителя. В зал внесли шампанское. Сунь Цзы-Гун протянул полный бокал Сергею и прямо предложил ему стать своей правой рукой вместо поверженного Ма. Сергей встал из-за стола, отрицательно покачал головой, вернулся к лежащему китайцу.

- Хорош лежать, браток! Давай выпьем.

Ма медленно поднимался. Сунь Цзы-Гун побагровел. Еще никто не отказывался от таких его предложений.

Он махнул рукой:

- Ресторан закрывается!

Официант, снимавший хозяина на видео, выглянул из-за камеры, глупо улыбаясь. Сунь Цзы-Гун запустил в него вазой с цветами. Оператор согнулся, ваза просвистела сверху. Официант, пятясь, убрался вместе с камерой.

Музыка смолкла, ушуисты вернулись к своему столику и обнаружили, что во время всеобщей суматохи мастер Шен исчез.

Глава седьмая

Ли Шен путешествует по ночной Москве. Андрей Михайлович теряет мастера.

Когда Ли открыл глаза, в ресторане вовсю шло коллективное побоище. Ничего не осознавая, подчиняясь каким-то неведомым инстинктам, он встал и пошел к выходу. Несмотря на то, что вокруг него со свистом рассекали воздух кулаки и ноги, и мощные удары валили с ног людей справа и слева от него, до Шена никто и пальцем не дотронулся. Выходя из ресторана, Шен крепко прижимал к груди чью-то сумку, битком набитую снедью и бутылками - кто-то не терял времени даром. Как сумка оказалась у него, Ли Шен не знал. Услужливый гардеробщик накинул на Ли черный плащ и отобрал номерок. Ли твердым шагом вышел на улицу. За ним крался Андрей Михайлович.

На улице было уже совсем темно. В свете фонарей падали большие рыхлые хлопья снега, голые ветки деревьев покрылись белым. Снег замел всю уличную грязь, красиво покрыл машины, улицы и дома. Редкие прохожие тоже были засыпаны мокрым снегом, и тихо скользили, подобно привидениям, в призрачном свете фонарей. Вокруг стояла странная тишина, все как будто замерло, застыло, стало совсем нереальным. Снег заметал следы людей, и скоро уже никто не смог бы определить, куда же направились Ли и следовавший за ним Андрей Михайлович.

Между тем ноги вынесли китайца в самый центр Москвы. Он подошел к памятнику героям Плевны около политехнического музея. В этот момент сознание Ли слегка прояснилось, и он стал частично воспринимать окружающую его действительность. В тусклом свете фонарей он увидел знаменитую буддийскую реликвию - ступу перед тибетским дворцом Потала. Снег летел ему прямо в лицо, и Шен понял, что если он до полуночи не доберется до стен монастыря, то ледяной ветер тибетского нагорья убьет его этой ночью. И он ускорил свои шаги.

Андрей Михайлович видел, как мастер подошел к памятнику героям Плевны, обошел его вокруг, сложил руки в буддийском приветствии, а затем решительно направился через Старую площадь в сторону Кремля. Мастер быстро передвигался, и скоро подошел к стене Белого Города, которая стоит между гостиницей “Россия” и станцией метро “Китай -город”.

Ли удивленно смотрел. Из мрака выступала стена “Запретного Города” - значит он был в Пекине. Шел снег, вероятно была середина зимы. В Пекине у Шена были знакомые, он должен поторопиться, дойти до площади Тяньаньмень, там можно будет сесть в метро. Ли сделал резкое движение головой и едва не упал. Внезапно он перестал узнавать знакомые места. Площадь, на которую он выбрался, была меньше, чем Тяньаньмень, мавзолей Мао Цзедуна куда-то исчез, а на каменной мостовой стоял древний бирманский храм.