Станислав Рудольф - Дальтоник

— Ах, так! — вспомнил Пудил, все еще ничего не понимая, что Власта и определила по его тону.

— Чуть не попала в историю, как Андула или как Марешка, просто как все наши. Понашили из той тряпки своим детям кофточек да рубашечек, вот и сидят теперь по уши в… грязи. А про меня можно сказать одно, — заявила она с гордостью, — что я взяла эту ткань для своего класса! — И Пудилова ухмыльнулась.

— А кто тебя вовремя предупредил?.. — Пудилу не терпелось, чтобы и его заслуги тоже хоть раз получили признание и были оценены по достоинству. — Ну?.. — наступал он на жену.

— Ну конечно же, ты, папочка! — с милой улыбочкой похвалила она мужа, словно он был малое дитятко.

Пудиловы сидели в комнате вокруг стола. Власта готовилась к завтрашним урокам, Станя от нечего делать исправлял ошибки в тетрадях ее учеников. Он даже и подписываться умел вместо матери. Пудил-отец пытался читать газету, но это ему не удавалось. Лишь только ему начинало казаться, что он понял смысл прочитанного, кто-нибудь из домашних заводил разговор.

— Может, ему лучше переписать, мама? — Станя пододвинул к матери тетрадь с невообразимыми каракулями. Мать, пробежав глазами страницу, дважды энергично перечеркнула написанное. Станя усмехнулся и слушая, как проходила свадьба Ирены, придвинул к себе следующую тетрадку.

— Конечно, ей следовало бы пригласить кого-нибудь из коллег, ну, скажем, Гелену или Эву, просто из вежливости! — заметила Власта в тот момент, когда ее супруг уже в третий раз пробивался сквозь строчки сообщения о том, что на европейском кубке по регби за 1967 год в воскресенье ФРГ с Голландией сыграли 13: 13 (13: 9).

— Конечно!.. — сказал он, продолжая читать. — Чехословакия, представьте, в турнирной таблице впереди Голландии!

— Здесь какое-то приглашение! — Станя обнаружил в последней тетради напечатанный на машинке листок бумаги и протянул его матери.

— В среду занятия по методике. Андула сунула мне приглашение на переменке, а я его вложила в тетрадь. Хорошо, что ты нашел! — Власта Пудилова положила листок перед собой и продолжала свою работу. Станя собрался было взять следующую тетрадку, но отец, перевернув газетную страницу, всколыхнул воздух, и легкая папиросная бумажка, вспорхнув со стола, приземлилась на ковре, почти у самого книжного шкафа. Стане пришлось подняться с места и нагнуться. Он уже держал шуршащий листок в руке, как вдруг заметил, что текст напечатан на какой-то стародавней машинке, и вдруг его осенило, что этот шрифт удивительно похож на шрифт, которым написано анонимное письмо, полученное им недавно по почте. На какое-то мгновение он так и застыл согнувшись, потом метнул быстрый взгляд на мать. Та, сосредоточившись, сидела над своими планами. Теперь, когда ей скоро присвоят звание, она с еще большей педантичностью готовится к занятиям. Конечно, она позволяет Стане проверять тетради, но потом непременно сама просматривает их наметанным глазом. Естественно, две-три ошибочки, пусть совсем незначительные, она после Стани находит. Отец читает газету и шевелит губами, будто желая себе помочь, когда слова трудные. Станя сложил папиросную бумагу вдвое и сунул ее в карман. Родители этого не заметили. Он поднялся и молча ушел к себе наверх.

Письмо было тщательно укрыто на дне ящика письменного стола, под старыми блокнотами, коробкой с фотографиями и негативами. Станя положил оба листка перед собой. Нет, он не мог ошибиться: они действительно напечатаны на одной и той же машинке! Впрочем, голову на отсечение он не даст! Приглашение наверняка вторая или третья копия, но шрифт абсолютно одинаковый. Это значит, анонимку послал кто-то из школы! Но зачем? Станя был знаком с коллегами матери лишь шапочно. Кого же так сильно волнует поведение его возлюбленной? Нет, не может быть, у всех своих забот хватает, да и кто возьмет на себя труд судить о чужой, нравственности?!

Станя в нерешительности смотрел на оба листка. Ему вдруг показалось, что он ошибся в своих предположениях. Но тут же, спрятав письмо и листок с напечатанным приглашением в карман, он поспешно накинул кожаную куртку и, громко топая, спустился в комнату, где сидели родители.

— Куда это ты собрался? — Мать удивленно подняла глаза от тетрадей.

— К Ладику!.. — прохрипел Станя и протянул руку к отцу, чтобы взять ключи от машины. Они знали, что Ладик Суханек — это бывший Станин товарищ по гимназии, с которым он иногда встречается.

— Чего это вдруг?.. — удивился отец, но ключи дал. Сын не счел нужным что-либо объяснять.