Эндрю Холмс - Клуб для джентльменов

— «Подружка гангстера».

Пока я стою в растерянной нерешительности, Карл пропускает в клуб пожилого клиента.

— Ладно, — говорю я, — мне нужен был именно Терри. В другой раз загляну.

На прощание я хлопаю Карла по плечу и иду прочь. При этом я не спускаю глаз с удаляющейся четверки. Вперед, за ними! Нельзя их упустить!

Позже я горько — очень горько — раскаюсь в том, что три поганые кружки пива и отчаяние вложили мне в голову эту якобы гениальную идею. У себя дома я достану из холодильника бутылку водки и надерусь всерьез. И когда после второго стакана я начну наконец ясно соображать, в моем сознании вдруг громыхнет то, что в течение дня тщетно и не единожды пыталось докричаться до меня из глубин памяти: я забыл встретиться с Дженни!

Вспоминая о том, что сейчас случится, я всякий раз буду кривить свою разбитую рожу — добавляя к боли душевной боль физическую.

Но пока что я весь во власти гениальной идеи.

Нагнав парней быстрыми шагами, я замедляю ход — иду за ними на безопасном расстоянии. Они явно направляются к станции подземки. Что ж, подходит.

Где бы эти шпанята ни раздобыли эту трубищу банкнот — уж точно не из папиного кармана и как пить дать незаконным путем. Воображают, будто такие бабки делают их людьми. Воображают, будто такие бабки открывают им все двери. Воображают, будто привилегии и уважение можно купить. Кто-то должен грубо опустить их на землю и отнять глупую иллюзию победы. Кто-то должен отнять у них эти самые бабки. И на эту роль я подхожу не хуже других.

Один из них закуривает и продолжает курить, уже войдя в станцию подземки, что категорически запрещено. Видите, какие хулиганы?! Так и напрашиваются, чтобы какой-нибудь высокоморальный сукин сын типа меня их строго наказал!

Я с трудом сглатываю, ощущая все детали мучительного движения слюны по глотке и пищеводу.

Живот у меня подводит от страха.

Но мысль о гостеприимно оттопыренном кармане куртки и о том, как запросто и нечувствительно войдет туда моя рука, приятно кружит голову.

Это можно провернуть, проходя мимо вожака анораков по эскалатору или на платформе, когда толпа повалит к подошедшему поезду.

До сих пор я ни разу не пробовал себя в роли карманника — никогда не мечтал о подобной карьере и даже фантазий на эту тему не имел — на мою голову хватало приключений!

Однако вряд ли это так уж трудно, тем более для бывшего гитариста. А в данном конкретном случае — с такими лохами и таким элементарным карманом — и вовсе как два пальца обоссать.

Надутых индюков в надутых куртках надо обирать немилосердно!

Я прихожу в такое возбуждение, что мало-мало не плюю деловито на руки.

Наблюдаю за анораками дальше.

Им, богатеньким, западло́ купить билеты. Чтобы пройти через турникет, они пристраиваются влотную за пожилой леди — и, как только ворота открываются, так толкают ее вперед, чтобы успеть проскочить за ней втроем , что она едва не падает. Видите? Чистейшие хулиганы и мерзавцы, которых просто необходимо наказать!.. Впрочем, я проделываю тот же фокус с другой пожилой леди (менее грубо, потому что я все-таки один).

Ступив на переполненный людьми эскалатор, парни перешучиваются, перекрикиваются и толкают друг друга. Пассажиры невольно образуют вокруг них буферное пустое пространство. Добрых пять ступенек перед ними и за ними свободны. Кое-кто возмущается их поведением, но только себе под нос. Желающих связываться с подобной шпаной нет.

Эскалатор длинный, однако решение принимать надо быстро. Анораки впереди меня, и я пристраиваюсь в цепочку спешащих, которые не стоят, а шагают вниз. Я не спускаю глаз с вожака. Скоро я с ним поравняюсь. Мне уже виден его оттопыренный карман — как раз с нужной стороны. Передо мной женщина, которая спускается почти бегом, — расстояние между нами увеличивается. Я иду средним темпом, а мужчина за мной еще медленнее. Будь мужчина и женщина моими воровскими партнерами, именно так им бы и следовало спускаться, чтобы создать мне максимально благоприятные условия.

Я поравнялся с замыкающим в троице. Вожак — следующий. Двумя ступеньками ниже. Значит, на следующей ступеньке я должен споткнуться — чуть-чуть. И всё должно произойти во время этой четвертьсекундной замешки, когда я качнусь и толкну вожака анораков. Он скорее всего обложит меня. Или, хамское рыло, даже даст хорошего пинка. Плевать, главное — не навлекая на себя подозрения, выхватить деньги из кармана.

Сердце у меня выскакивает из груди. Ступаю на следующую ступеньку, спотыкаюсь, заполошно выбрасываю левую руку в поисках опоры, а правая рука тем временем входит в карман анорака так же естественно, как поезд в туннель. Пальцам нет нужды нащупывать денежную скрутку — она уже в них. Я смыкаю пальцы и плавным движением вывожу руку из чужого кармана. Всё прошло без сучка и задоринки. Я бросаю «извините», восстанавливаю равновесие и шагаю дальше вниз. В быстро живущем Лондоне не принято оглядываться в такой пустяковой ситуации, я и не оглядываюсь.