Эндрю Холмс - Клуб для джентльменов

Под снимком было написано: «Хайди Чарлтон. Данные в обработке». Эта подпись мне была интересней, чем глупости про то, какое слово она любит, кто она по гороскопу и как она якобы любит проводить вечера. Из подписи следовало, что она новенькая в агентстве, и это навело меня на замечательную идею.

Я несколько секунд утопал во взгляде Хайди, потом заставил себя щелкнуть «мышкой» и выйти из клубного сайта. Выключив компьютер, я допил водку и хотел было отправиться в постель. Впрочем… Благо Хайди не смотрела на меня, я схватил соломинку и наклонился над столом.

— Гриэл?.. Гриэл?

— Ах, извините. Я просто задумался.

Дженни вернулась из похода в туалет и теперь строго и вопрошающе смотрит на меня. Над столом между нами стоит аромат чая с мятой. Вегас тоже унесло в другой мир — на лице певицы отсутствующее выражение. Не иначе как о чем-то несбыточном мечтает — может, как ей вручают «Оскара», который ей, разумеется, ни с какой стороны не светит. Кстати, не забыть спросить ее: «Вы подумываете о киноролях?» Оригинальный ход. Бьюсь об заклад, еще никто не задавал ей подобного вопроса…

— Гриэл, вы готовы приступить к работе? — спрашивает Дженни не без ядовитости в голосе.

Я навешиваю на морду деловитую мину и тайком хватаю воздух носом — в надежде затащить в себя крупинки кокаина со стенок ноздрей. У меня там всегда небольшой запас.

Из внутреннего кармана пиджака я достаю свой видавший виды кассетный диктофон. Вместе с ним в руке оказываются билет подземки и обрывок целлофана. Дженни и вернувшаяся на грешную землю Вегас вежливо наблюдают за моими манипуляциями: сую мятый билет обратно в карман, целлофан бросаю на пол, распутываю провод микрофона и присоединяю его к диктофону, который кладу на стол.

— Всё, я готов. — Микрофончик я протягиваю Вегас и говорю: — Закрепите у себя на груди.

Вегас смотрит на меня такими глазами, словно я предложил ей анальный секс. Затем наклоняется к Дженни и шепчет ей в ухо нарочито громко: «На мне же чёртов Мэттью Вилльямсон!»

Дженни кивает.

— На моей клиентке дорогой костюм, кламмеры вашего микрофона могут его попортить или запачкать.

Ее оскорбительный комментарий — дополнительная соль на раны после эксцессов последней ночи. Из моих подмышек выструивается уже второй литр пота. Я жадно выпиваю бокал принесенной официантом минералки — син гас .

— Ладно, — говорю я, — оставим микрофон на столе, где он лучше собирает ресторанные шумы.

— Ничего страшного, — говорит Дженни. — Думаю, ваш диктофон и так справится. А ему на подмогу мы прибавим мой.

Она вынимает из сумочки новенький аппаратик. Диктофон — супер-пупер, и дизайн что надо.

Я тупо смотрю на странную парочку на столе. Мой — допотопный, с облупленной краской и в трещинах, неуклюжий и угловатый. Их — само изящество. Ему даже выносной микрофон не нужен — есть мощный встроенный. Между диктофонами та же бездна, что между моей берлогой в стандартной бредфордской высотке и набитым новейшей техникой лофтом Вегас в центре Нью-Йорка. Мне жаль старинного друга — он служил верой и правдой и много глупостей наслушался на своем веку. До вчерашнего дня он жил в «бардачке» «мерса»; стало быть, отныне он бездомный. И вот новое унижение — стоять на столе рядом с ослепительно юным эротично-серебристым красавцем.

— И зачем нам вторая машина? — спрашиваю я устало.

— Будем записывать интервью, — невинным тоном отвечает Дженни.

— Чего ради дублировать?

— Нам может пригодиться свой экземпляр, — говорит Дженни с улыбкой, откровенно потешаясь над моей недовольной рожей. — Гриэл, не обижайтесь, это обычная предосторожность. На случай разночтений.

— Каких таких «разночтений»?

— Если напечатанный текст будет отличаться от того, что было сказано.

— Он не будет отличаться. — Голова трещит так, что я не знаю: всерьез я на них сержусь или только отрабатываю позу обиженного.

— Что ж, значит, нам не понадобится представлять собственную запись, — спокойно говорит Дженни.

Я кошусь на Вегас, которая со скучающим видом слушает мою перепалку со своей ассистенткой.

— Послушайте, Дженни, — говорю я, — у нас тут не интервью с премьер-министром. Мы просто хотим побеседовать о новом альбоме…

— Кстати о новом альбоме, — говорит Дженни, — самое время начать разговор.

Она нажимает кнопку «запись» на серебристом красавце.

Будь жизнь устроена справедливо и не будь я слабовольной бессильной фитюлькой, я бы настоял на своем: никаких дублирующих диктофонов! А если бы моя независимость не была обратно пропорциональна моим долгам, я бы просто встал и ушел с гордо поднятой головой. Но я никто и ничто и в долгах как в шелках. О, как я ненавижу этих «персональных ассистентов»!