Эндрю Холмс - Клуб для джентльменов

Да, именно эту песню тогда агрессивно раскручивал ее лейбл. В пресс-релизе басовый «бух-бух-бух» именовали «подземным ритм-гулом». И я, как послушный мальчик, именно это выражение употребил в своей статье. Представитель лейбла так и сказал: «В клубах подобная пульсация басов звучит сказочно». Я и это прилежно вставил в конечный текст — хихикая про себя.

Однако, жадно наблюдая за девушкой, видя, как ее тело, начиная с бедра, движется в такт с музыкой вверх-вниз по шесту под кайли-миножий «бух-бух-бух», я понял, какое дьявольски верное чутье у Кайли.

Казалось, музыка заполняет помещение от стены до стены, перекатывается по клубу из конца в конец, из конца в конец — и присасывает ваш взгляд к танцовщице, а та, закрыв глаза, качается на басовых волнах, попутно раскрывая застежки черного длинного платья.

Какое манящее предвкушение — эта неспешная ритмичная манипуляция с застежками!

Тут до меня дошло, что от избытка чувств мой рот разинут словно у придурка, и я поспешно схлопнул челюсти с громким щелчком — как собака, когда она ловит муху. Слава Богу, за Кайлиным «подземным ритм-гулом» никто этот странный звук не расслышал.

Я хотел было зажечь сигарету, но разве мог я отвлечься хоть на секунду, когда бретельки одна за другой слетели с плеч танщовщицы — и она изящно выскользнула из своего платья. Мгновение-другое оно шелковым кольцом обвивало ее щиколотки, затем девушка отбросила его надменно-уверенным движением ноги.

Мне пришлось заставить себя посмотреть на обнажившееся тело: я боялся — и надеялся! — найти какое-либо несовершенство.

Отныне я знаю: совершенство — бывает!

Моя блондинка идеальна вся.

Под лифчиком угадывалась чудесная грудь, и остальное тело, прикрытое одной ленточкой танги, было прекрасно.

Девушка извивалась, а я, затаив дыхание, следил, как ее рука тянется к застежке лифчика.

Когда он слетел, одобрительные вопли «джентльменов» на секунду заглушили Кайлины басы.

Меня эти выкрики неприятно поразили: при явлении такой груди мужчины должны неметь!

Позволителен разве что тихий вздох восхищения.

Блондинка охватила шест и работала с ним всем телом. В какой-то момент она наклонилась ко мне спиной, нагнулась и провела руками по плотным ягодицам, потом развернулась и прогнула спину, закинув голову и играя со своей грудью.

Ее глаза были по-прежнему закрыты, и казалось, она вся поглощена танцем.

Это позволило мне с близкого расстояния изучить ее лицо. Ее лицо…

В этот момент она открыла глаза, и наши взгляды встретились.

Она улыбнулась — именно мне и мне одному улыбнулась, тут я не сомневался!..

И вдруг музыка иссякла.

Девушка послала всем воздушный поцелуй и легкой поступью убежала со сцены — по ступенькам вниз и за кулису.

Дрожащими руками я закурил «Мальборо», одним глотком выпил водку.

Ведущий что-то сказал, и совсем недалеко от меня появилась свежая пара женских ножек.

Новая девушка готовилась танцевать у шеста.

Я таращился на нее — желая испытать ту же магическую оторопь, то же чувство плененности. Словно испытанная буря чувств не имела никакого отношения к само́й только что упорхнувшей светловолосой танцовщице, а была лишь вульгарной производной каких-то химических процессов в моем организме — наалкоголенном и накокаиненном.

Но не тут-то было.

Моя теория никуда не годилась. Новая девушка, вроде бы тоже безупречная, никаких эмоций во мне не будила.

Я вскочил со стула и ринулся в сортир — естественно, не помочиться. Я молил Бога, чтобы единственная кабинка не была занята. И Бог меня услышал.

— А, вы-то мне и нужны! — воскликнул я, столкнувшись с Терри при выходе из туалета. Тот явно спешил по делам.

— Извините, мистер Шарки, у меня сейчас ни минуты свободной.

Он зашагал дальше в сторону своего кабинета. Я догнал его.

— Ничего, вы мне на ходу. Эта девушка…

— Которая сейчас танцует?

— Нет, предыдущая.

— Секундочку, — сказал Терри, жестом подзывая к себе немолодую служащую. — Сэнди, поговори с Черри насчет загара. Что за безобразие — в ярком свете она как бледная поганка!

Женщина подобострастно закивала.

Терри рванул дальше.

— Извините, мистер Шарки. Я освобожусь минут через десять.

— Нет, Терри, только одно слово! Я про девушку спрашивал…

— Которая сейчас танцует?

Ну, снова-здорово!

— Нет, которая до этого.

— Хайди?

— Значит, ее Хайди зовут?

— Ага. Роскошная. Извините, дела. Хотите, чтобы она для вас лично потанцевала?