Дэвид Эберсхоф - Девушка из Дании

Когда он вернулся в клинику на следующий день, профессор Болк не смог его принять.

- Он вам позвонит, - заверила фрау Кребс в той же серой юбке. Услышав это, Эйнар, стоя у клиники под фонарем, заплакал.

День был не теплее прошлой ночи. Он задрожал, когда услышал, как под ногами хрустит гравий. У Эйнара не было других дел, и поэтому он бродил по городу, голодный и ослабевший.

Старый Рынок был открыт, и его магазины были полны. Аптеки Герман Роша были заполнены банковскими клерками, вышедшими на обеденный перерыв. Покрытые сажей здания были темнее, чем небо, а навесы были исписаны названиями магазинов, кассовые аппараты которых мельчали с каждым месяцем рецессии. «КАРЛ ШНАЙДЕР», аптека «МАРИАН, СЕЙЛЕНХАУС», универмаг «РЕННЕР» и аптека «ГЕРМАН РОША»*. В центре площади были припаркованы автомобили и слонялись двое парней в твидовых шляпах и шароварах. В темноте мелькали их синие и потрескавшиеся голени. Женщина с кудрявыми волосами, одетая в голубое стрейч-платье, с животом, проверяющим ткань на прочность и прижимающих пуговицы к блузке, вылезла из своего полуторного «седана». Двое парней начали смеяться над женщиной, не обращающей на них никакого внимания.

Младший из парней поднял глаза, увидел Эйнара, и снова засмеялся. Парни были похожи, как братья, - оба с острыми носами и жестоким смехом. Эйнар понял, что они больше не смеются над толстой женщиной, которая пробивалась через дорожное движение по трамвайным путям, чтобы попасть в Германн Роша, продающую за полцены бальзам Одола и помаду Шуппена. Они смеялись над Эйнаром, лицо которого было пустым, а верхний плащ хлопал его по икрам ног. Эйнар наблюдал за толстой женщиной, перебирающей банки Одол, сквозь окошко, и жалел, что не может быть ею. Осмотрев цены на пирамиду с консервными банками, женщина бросила в корзину Шюппена. Эйнар представил, как она поведет свой седан домой в Лос Виц и разместит туалетные принадлежности в шкафу над раковиной мужа.

Эйнар продолжал бродить по городу, глядя на витрины магазинов. Миллер торговал, и у его дверей была очередь из женщин. Продавец выкладывал ящик с капустой. Эйнар остановился у окна магазина воздушных змеев. Внутри мужчина с очками, сидящими на кончике носа, изгибал деревянные стержни у верстака. Вокруг него были размещены разные воздушные змеи. Змей-бабочка, змей-вертушка. Змеи-драконы и змеи с крыльями в виде плавников, как у летучей рыбы. Там же был орел-змей и маленький черный коршун с выпученными желтыми глазами наподобие летучей мыши.

Эйнар отправился в кассу Земпер Опера Хаус и купил билет на “Фиделио”. Он знал, что в опере собрались гомосексуалисты, и опасался, что женщина за стеклом, затуманенным от дыхания, может принять его за одного из них. Девушка была молода и красива, с зелеными глазами, и отказывалась смотреть на Эйнара, осторожно выдавая деньги через бочкообразную щель в окне. И снова Эйнар растворился в этом мире, не понимая, кто он такой.

Эйнар поднялся на сорок один шаг на Брюлльскую террасу, обращенную на Эльбу и ее правый берег. Терраса была засажена квадратными деревьями и окаймлена железным бордюром, напротив которого, наклонившись, стояли коляски, наблюдая бесконечную дугу Эльбы. Ветер пробежал по реке, и Эйнар поднял воротник. Мужчина с повозкой продавал сардельку в булочке и бокалы с вином. Он вручил Эйнару еду, а затем налил яблочное вино. Откусывая дымящуюся булочку с жесткой и хрустящей корочкой на конце, Эйнар положил вино на колено, а затем сделал глоток вина и закрыл глаза.

- Вы знаете, как они называют это место? - спросил торговец.

- Как?

- Терраса Брюльше. Вы знаете, они еще называют это балконом Европы, - человек улыбнулся. Несколько зубов в его улыбке отсутствовало. Он ждал, пока Эйнар допьет вино, чтобы забрать стакан. Терраса выглядывала через реку к вогнутым башням японского дворца, а за ней к крышам в Нойштадте и виллам с их лесистыми садами, а затем ко всей открытой Саксонии. С террасы казалось, что весь мир лежит под Эйнаром и ждет его.

- Сколько я вам должен? - спросил Эйнар.

- Пятьдесят пфеннигов.

Река была серой и неспокойной. Эйнар вручил мужчине алюминиево-бронзовую монету, допил свое вино и вернул стакан торговцу, который вытер его чистым углом рубашки.

- Удачи вам, сэр, - сказал разносчик, толкая тележку.

Эйнар наблюдал за ним и за желто-каменными фасадами с зелеными медными крышами Дрездена за его спиной. Великие здания в стиле рококо, сделавшие Дрезден одним из самых красивых городов, какие когда-либо видел Эйнар: Альбертинум, куполообразная Фрауенкирхе, Грюне Гельбе, изящная Площадь перед оперным театром - красивый фон для маленького торговца и его тележки. Небо над городом стало оловянным и заполнилось бурей. Замерзший и уставший, Эйнар покинул террасу Брюльше и почти почувствовал, что его прошлая жизнь теперь осталась под ним.