Дэвид Эберсхоф - Девушка из Дании

*”Полтикен” - газета, выпускаемая в Дании в то время.

*Bluetouth – дословно «синие зубы» (анг). Блютус - деревня, названная в честь одного из королей Дании, который был известен любовью к ягодам, из-за чего его зубы были окрашены в синий цвет.

Глава 3

Отец Эйнара был неудавшимся зерновым фермером, высланным представителями общества Культивирования на пустошь, поросшую вереском. В первую ночь, навсегда покинув дом своей матери в Блютус, он поехал в Скаген на окраине Дании, чтобы забрать свою невесту из магазина, в котором шили рыболовные сети. Он ночевал в бухте-гостинице, крыша которой была сделана из морских водорослей, и проснулся на рассвете, чтобы вступить в брак. В ту последнюю ночь, вдали от крепости Харольда Синезубого, он вернулся в Скаген с телом своей жены и маленьким Эйнаром, завернутым в плед. Почва вокруг Скагена была слишком твердой и промерзшей для рытья могил, и мать Эйнара обернули в рыболовную сеть, очищенную от жабр, и опустили в ледяное море. За неделю до этого серая волна смыла в Каттегате бухту-гостиницу с крышей из водорослей, и на этот раз отец Эйнара спал в магазине, среди ржавых рыболовных крючков, шнурков, и слабого запаха примулы, - такого знакомого запаха матери Эйнара.

Его отец был высоким, щуплым и тонкокостным. Он работал на мебельной фабрике, делая фурнитуру. Когда Эйнар был маленьким, его отец был прикован к постели. Доктор приходил редко. В течении дня Эйнар заглядывал в комнату отца, пока он спал. Он обнаруживал пену, собиравшуюся на губах отца, которая пузырилась от его дыхания. Эйнар подходил к нему на цыпочках, протягивая руку, чтобы коснуться золотистых локонов отца. Эйнар всегда хотел, чтобы его волосы тоже были настолько густые, чтобы серебряный гребень мог застрять в них, словно мишура на елке. Но еще более прекрасным, чем волосы, была болезнь отца - таинственный недуг, из-за которого кровь отступила от лица, что заставило его яйцевидные глаза сделаться в молочными и мягкими, а пальцы - желтыми и хрупкими. Эйнар заметил, что его отец - красивый мужчина, который словно бы потерял оболочку тела. Человек, отпускающий тело, которое больше ему не нужно.

Иногда Эйнар забирался в кровать из бука и спал, накрывшись с головой одеялом. Его бабушка залатала одеяло, вшивая в дыры гранулы мяты, и теперь постель пахла свежестью. Эйнар спал, с головой укрывшись одеялом, и маленький Эдвард II, свернувшись между ним и отцом калачиком, тряс хвостом по постельному белью. Собака стонала, вздыхала, а затем чихала, а после Эйнар проделывал то же самое. Он знал, что отец любил Эдварда, и хотел, чтобы отец так же любил его. Эйнар лежал в кровати, чувствуя себя слабым. Он ощущал тепло от костей отца, а его ребра были видны через сорочку. Зеленые вены на горле слабо пульсировали. Эйнар брал отца за руку и держал ее, пока бабушка, маленькая и хрупкая женщина, не подходила к двери и не прогоняла его прочь.

- Ты только делаешь ему хуже, - говорила она.

Она была слишком занята на полях, чтобы проявлять сочувствие к Эйнару. И, несмотря на восхищение, отец также злил Эйнара. Он проклинал его, когда рыл в болоте могилу, прорезая лопатой торф.

На столе, рядом с постелью больного отца, стоял овальный дагеротип матери Эйнара. Её волосы были собраны в венок вокруг головы, а глаза были серебристыми. Всякий раз, когда Эйнар брал портрет, отец отводил его в сторону и говорил:

- Ты тревожишь её.

Напротив кровати стоял платяной шкаф, где одежда его матери висела точно так, как она оставила ее после рождения Эйнара. Ящик войлочных юбок с галькой, вшитой в подол, чтобы удерживаться против ветра. В выдвижных ящиках было шерстяное белье, серое, как небо. На вешалках висело несколько габардиновых платьев с рукавами, и ее свадебное платье. Теперь оно уже было желтое, упакованное в ткани, которые рассыпались при одном прикосновении. Был еще мешок со шнурком, в котором лежали янтарные бусы, брошь с черной камеей и маленький набор драгоценных вилок.

Время от времени, в порыве здоровья, отец Эйнара хотел уехать из дома на ферме. Однажды, вернувшись домой, он обнаружил Эйнара (тогда ему было семь лет) с жёлтым шарфом на голове, напоминающим длинные волосы, и янтарными бусами матери, которые он обернул вокруг шеи. Лицо отца покраснело, глаза, казалось, утонули в черепе. Эйнар чувствовал его гневное дыхание.

- Ты не можешь носить это, - сказал отец, - маленькие мальчики не могут носить женские вещи.

- А почему нет? - немного помолчав, спросил Эйнар.