Дэвид Эберсхоф - Девушка из Дании

Солнечный свет упал на Герду, и Лили вспомнила, что она каждый вечер расчесывала ее волосы, стоя грудью напротив ее спины. Она подумала о кровати, которую они делили, и о том, как их мизинцы скрещивались друг с другом по ночам. И как утренний свет падал на отдохнувшее лицо Герды, и Лили целовала ее в щеку, думая: “О, если бы я могла быть такой же красивой, как ты!”

- Ты счастлива за меня?

Герда ответила, что она счастлива. Затем спросила, кто ее избранник, и Лили задержала дыхание, а затем произнесла его имя.

- Хенрик... - повторила Герда.

Лили изучала лицо Герды. Она задавалась вопросом, помнит ли Герда Хенрика? Или тот факт, что она помнит его, ухудшит ситуацию? Но лицо Герды не дрогнуло. На нем не было ничего кроме почти незаметной улыбки на губах.

- Он всегда любил тебя, не так ли?

Лили кивнула. Ей было почти стыдно. Она подумала о шраме на лбу Хенрика после автомобильной катастрофы. Вскочив, она облегчением подумала, что очень скоро начнет жизнь, в которой она сможет целовать этот шрам каждую ночь.

- Мы поженимся в конце лета.

- Поженитесь... - тихо повторила Герда.

- Это то, чего я всегда хотела.

Герда закрывала бутылки с краской.

- Это хорошие новости, - сказала она. Герда не смотрела на Лили, вытирая горлышки каждой бутылки о подол халата, а затем вталкивая в них пробки. Она прошла через комнату и опустилась на колени, чтобы скатать в рулон пустой холст.

- Бывают времена, когда я смотрю на тебя и думаю: “Не так давно мы были женаты. Ты и я. Мы были женаты, мы жили в этом маленькой темной квартире, где существовал только брак между двумя людьми”.

- Это были ты и Эйнар.

- Я знаю, что это был Эйнар. Но на самом деле, это были ты и я.

Лили поняла. Она могла вспомнить, каково было влюбиться в Герду. Она могла вспомнить, как Эйнар гадал о том, когда же Герда снова появится у двери. Она помнила легкий вес фотографии Герды в нагрудном кармане рубашки Эйнара.

- Я делаю все возможное, чтобы привыкнуть ко всему, - сказала Герда. Она говорила так тихо, что Лили едва могла слышать ее. С улицы раздался гудок автомобиля, а затем визг тормозов и тишина. Авария, должно быть, была предотвращена. Два хромированных бампера на улице за Домом Вдовы сияли друг перед другом под копенгагенским солнцем, которое держалось в небе до поздней ночи.

- Где ты выйдешь замуж? - спросила Герда.

- В Нью-Йорке.

- Нью-Йорке? - Герда стояла у раковины, стирая краску с ногтей маленькой проволочной щеткой:

- Понятно.

Внизу матрос позвал жену. “Я дома!” - заорал он.

- Но сначала я хочу кое-что сделать, - продолжала Лили.

Утро разгоралось, и в квартире поднимался жар. Волосы Лили становились тяжелыми, V-образный вырез белого платья прилипал к груди. Газеты предсказали рекордную жару, и что-то в Лили одновременно приветствовало и ненавидело ее.

- Я хочу вернуться в Дрезден, - сообщила Лили.

- Зачем?

- Ради последней операции.

Теперь она видела, как ноздри Герды быстро раздулись, веки опустились, и кипящий гнев залил щеки.

- Ты знаешь, я не думаю, что это хорошая идея.

- Но я это сделаю.

- Но, Лили... Профессор Болк, он... Да, он хороший доктор, но даже он не сможет этого сделать. Никто не может этого сделать. Я думала, мы уладили это в прошлом году.

- Я уже все решила, - сказала Лили, - Герда, ты не можешь понять? Я хочу иметь детей от моего мужа.

Солнце теперь отражалось от купола Королевского театра. Лили Эльбе и Герда Вэуд, как она снова начала называть себя, находились одни в квартире. Их собака, Эдвард IV, спал у подножия шкафа, его тело страдало от артрита. Недавно Лили предположила, что, может быть, пришло время усыпить старого Эдварда, но Герда почти заплакала в знак протеста.

- Профессор Болк знает, что делает, - произнесла Лили.

- Я ему не верю.

- Но я это сделаю.

- Никто не может обеспечить беременность подобным методом. Это то, что он обещает сделать, но это никогда не удастся. Ни тебе, ни кому-то другому. Что-то подобное не должно происходить!

Протест Герды расстроил Лили, и глаза ее стали влажными.

- Никто не верил, что мужчину можно превратить в женщину. Разве это не так? Кто бы мог поверить в это? Никто, кроме тебя и меня. Мы этому поверили, а теперь посмотри на меня! Это произошло потому, что мы знали, что это возможно!

Лили плакала. Больше всего на свете она ненавидела Герду за эту противоположную сторону.

- Ты подумаешь, Лили? Немного.

- Я уже подумала.

- Нет, подумай еще! Подумай!

Лили ничего не ответила. Она стояла лицом к окну.