Абдулла Кадыри - Скорпион из алтаря

Если кто-нибудь станет меня искать, скажите, что я во дворце.

Надеюсь, что вы, по своей доброте, простите все мои прегрешения.

Анвар»

Сваты от хана пришли вторично, чтобы назначить день свадьбы. Решено было отпраздновать ее в будущую пятницу в доме махдума. После свадебного обряда Рано должна была переселиться во дворец.

На следующее утро после договоренности о дне свадьбы хан прислал подарки: триста золотых и роскошные одежды для невесты. Махдуму была пожалована должность управителя всеми школами страны.

Купаясь в ханских милостях, махдум ни разу не вспомнил об Анваре, исчезнувшем три дня назад. Что-то пробурчав насчет «глупости и неблагодарности» Анвара, он на этом и успокоился. Успокоилась немного и Нигор-аим. Иногда при мысли об Анваре у нее становилось тяжело на сердце, но в предсвадебной суматохе и она поневоле забывала о нем.

Рано! Вот чье горе было поистине велико. Приближалась трагическая развязка. К тому же вот уже три дня, как ничего не известно об Анваре! Он сказал, что соединение любящих убивает любовь, разлука доводит ее до совершенства… Неужели он совсем покинул ее? А может быть, его оскорбило поведение махдума? Все равно он не должен был так поступить! Ведь она так нуждается в утешении, в помощи больше, чем когда-либо. Он всегда был ее мудрым, добрым советчиком и вдруг именно теперь, в эти тяжкие дни, он поступил так жестоко. Рано иссохла от горя, даже в прекрасных ее глазах не было уже ни слезинки.

И вот во вторник, за два дня до свадьбы, назначенной, как нам известно, на пятницу, Рано сидела у сандала и думала о том, что до этой страшной пятницы осталось совсем мало. Только два дня! Ни о чем другом она не могла думать. Она словно стояла на краю пропасти и пятилась, пятилась назад в ужасе перед надвигающимся четвергом — кануном пятницы, а там… Потом врывалась мысль об Анваре, и сердце ее полнилось обидой на него: покинул ее в такие трудные дни! О, если бы он вдруг появился, она нашла бы для него слова упрека: «Все ваши обещания были ложны! Вы боитесь потерять должность главного писаря, иначе… Неужели, прожив в нашем доме десять лет, вы не знали характера отца? А я-то вас ставила выше всех на свете. Что же вы пришли теперь, когда все потеряно?!»

Но, мысленно произнося все эти слова, Рано не отдавала себе отчета в том, что было бы в действительности, если бы Анвар пришел и спросил: «А что, собственно, потеряно? Почему ты думаешь, что я пришел слишком поздно?» Вряд ли она смогла бы на это ответить. Ведь она сама никакого выхода не придумала, даже не думала о нем. Все ее помыслы были устремлены к Анвару, только он мог ее выручить. А он исчез и нанес еще одну рану ее и без того истерзанному сердцу.

Нигор-аим забегалась по делам. Уже давно плакал Масуд, которому надоело лежать в люльке. Рано, очнувшись от тяжелых дум, глубоко вздохнула и, встав с места, подошла к ребенку. Она сердито покачала люльку, но мальчик продолжал плакать. Тогда Рано вышла во двор и раздраженно крикнула матери, которая что-то делала на айване:

— Покормите его!

Затем прошла в крытый коридор.

В саду Махмуд и Мансур играли с соседскими детьми, они стреляли из лука. Все вокруг было покрыто талым снегом. Края супы, стоявшей под виноградником, размыло дождями, а верх ее прорезали трещины.

Рано остановилась подле супы и окликнула брата:

— Махмуд, где отец?

— Отец на базаре.

— Есть кто-нибудь на мужской половине?

— Нет.

Больше ни о чем не спрашивая, Рано подошла к средней двери. Махмуд сказал правду: на мужской половине никого не было. В связи со свадьбой школьников освободили на несколько дней от учения.

Увидев, что михманхана закрыта, Рано, неизвестно для чего, прошла к комнате для занятий. Сняв с двери цепь, она вошла туда и, бросив взгляд на потрепанные циновки, стала ходить по комнате и что-то искать в нишах. Затем взяла в одной из них голубую чернильницу и заглянула внутрь. Увидев там лишь остатки засохшей туши, она бросила чернильницу на пол и вышла.

— Махмуд!

Мальчик в это время закладывал стрелу в лук.

— Поди сюда!

Махмуд нехотя подошел к ней.

— Что такое?

Она поманила мальчика за собой и вернулась обратно в комнату. Целясь на ходу то в одну, то в другую сторону, Махмуд последовал за сестрой. Там они о чем-то поговорили.