Рохинтон Мистри - Хрупкое равновесие

— Открой рот, — сказал он Ишвару и ловко влил ему ложку сиропа «Гликодин».

— Вкусно, — похвалил Ишвар, облизывая губы.

— Приходи завтра вечером, еще одну получишь.

Сторож спросил Ишвара, сколько тот заплатил.

— Пятьдесят пайс, — ответил тот, и сторож подумал, что ему ничто не мешает потребовать у фармацевта свою долю.

Еще три дня сундук оттягивал плечо Ома на пути от места ночлега до Дины Далал. Расстояние — рукой подать, но тяжелый сундук делал его намного больше. Рука болела от плеча до запястья, кисть плохо слушалась. Для того чтобы аккуратно подводить ткань к прожорливой иголке, нужны обе руки: правая — впереди прижимной лапки, вторая — позади.

— У меня от этого сундука руки не действуют, — сказал Ом, отрываясь от работы.

Дина следила за ним с состраданием — оно поутихло, но совсем не исчезло. «Да, воробушек сегодня действительно болен, приволакивает крылышко, — думала она. — Не прыгает, не чирикает — куда только делись высокомерие и задиристость?»

В утренние часы, когда нитки то и дело путались, а швы расползались, в дверь позвонили. Дина вышла на веранду и вернулась в раздражении.

— Кто-то спрашивает вас. И это в разгар рабочего дня.

Недоумевающий Ишвар с извинениями заторопился к входной двери.

— Ты! — воскликнул он. — Что случилось? Мы приходили тогда в поселок. Где ты был?

— Намаскар! — приветствовал их Раджарам, складывая перед собой ладони. — Я очень переживаю из-за этого. Но я получил новую работу, и должен был приступить немедленно. Кстати, у моего хозяина много работы, он и вас может взять.

Ишвар чувствовал, что Дина пытается подслушать их беседу.

— Увидимся позже, — сказал он и дал Раджараму адрес аптеки.

— Хорошо, приду к вам вечером. И кстати, не одолжишь мне десять рупий? Пока я не получил жалованья?

— У меня только пять. — Ишвар вручил ему деньги, думая, что привычка Раджарама брать в долг становится большим неудобством. Бывший сосед еще не вернул старый заем. Не надо было называть ему место работы. Ишвар вернулся к «зингеру» и рассказал Ому о приходе Раджарама.

— Какое мне до него дело? Я здесь подыхаю. — Юноша вытянул больную руку — тонкую и хрупкую, как фарфор.

Это зрелище растопило сердце Дины. Она принесла бутылку бальзама «Амрутанджан».

— Иди сюда. Это поможет тебе.

Ом отрицательно покачал головой.

— Дина-бай права, — сказал Ишвар. — Я натру тебя.

— Продолжай шить. Я сама все сделаю, — воспротивилась Дина. — А то запах бальзама пропитает платья. — «Кроме того, — подумала она, — если и он будет зря тратить время, мне придется раньше положенного срока просить у Манека плату за пансион».

— Я сам справлюсь, — сказал Ом.

Дина открыла бутылку.

— А ну-ка снимай рубашку. Не стесняйся. Я тебе в матери гожусь.

Ом неохотно расстегнул пуговицы, под верхней рубашкой оказалась нижняя — вся в мелких дырочках. «Прямо как швейцарский сыр», — подумала Дина. От кожи исходил солоноватый запах. Дина выдавила немного холодной мази себе на руку и нанесла узкими полосками от плеча до локтя юноши. Тот вздрогнул. От холодного прикосновения кожа его покрылась мурашками. Дина начала массировать руку. От бальзама кожа нагрелась, а в плече юноши и в руке Дины появилось ощущение покалывания и жжения. Гусиной кожи и след простыл.

— Ну как? — спросила Дина, растирая мускулы.

— То холодно — то горячо.

— В этом — прелесть бальзама. Приятное щекочущее ощущение. Подожди немного — боль скоро уйдет.

Теперь запах тела не чувствовался — бальзам перебил его. «Какая гладкая кожа, — подумала Дина. — Как у ребенка. И почти нет волос — даже на плече».

— А сейчас как?

— Хорошо. — Ом наслаждался массажем.

— Где-нибудь еще болит?

Ом показал на запястье:

— Вся рука до этого места.

Дина выдавила еще бальзама и растерла ему предплечье.

— Возьмешь немного с собой, и когда будешь ложиться, разотри руку. До завтра все пройдет.

Перед тем как помыть руки, она пошла на кухню и потянулась к пыльной полке у окна. Даже встав на цыпочки, Дина не видела, где что стоит, и попыталась определить это на ощупь. Случайно она сбила большую коробку, а за ней посыпались: разделочная доска и скалка, терка с круговым рифленым ножом, ступка и пестик.

Дина уклонилась от этой лавины, и кухонные принадлежности с грохотом упали на пол. Прибежали испуганные портные.

— Дина-бай! С вами все в порядке?

Она кивнула, слегка дрожа, но успела с удовольствием отметить сочувственное выражение на лице Ома, которое он не сразу скрыл.