Рохинтон Мистри - Хрупкое равновесие

— И что с того? — спокойно произнес Ишвар. — Тебе ведь не надо гоняться там за козой.

В углу кафе в окружении кастрюлек и сковородок колдовал повар. Было видно, как в открытом чайнике медленно доходит до кипения их чай. От трех пылающих печей к потолку поднимались облака грязного дыма. Языки пламени лизали почерневшее дно огромной сковороды с кипящим растительным маслом. Масло, полностью готовое для жарки, опасно булькало. На блестящем лбу повара проступил пот, одна капля скатилась в масло, и оно злобно зашипело.

— Тебе нравится твоя комната? — спросил Ишвар.

— Да, конечно. Лучше, чем в общежитии.

— Мы тоже нашли жилье, — сказал Ом. — Поначалу оно вызвало у меня отвращение, а теперь я привык. И соседи хорошие.

— Приезжай — навести нас, — предложил Ишвар.

— С удовольствием. Это далеко?

— Не очень. Минут сорок пять на поезде. — Принесли чай, частично он плескался у донышек чашек на блюдцах. Ишвар с шумом отпил из блюдца. А Ом перелил чай в чашку и пил маленькими глотками. Манек последовал его примеру.

— А как дела в университете?

Манек поморщился.

— Хуже не бывает. Но нужно как-то его окончить, чтобы порадовать родителей. Тогда на первом же поезде — домой.

— Мы тоже, подкопим немного деньжат, и вернемся к себе, — сказал Ишвар, откашливаясь. — Найдем жену Ому, моему племяннику.

— Не хочу я жениться, — нахмурился Ом. — Сколько раз тебе повторять!

— Нет, вы только посмотрите на эту кислую физиономию. Ладно. Допивай скорей свой чай, пора! — Ишвар поднялся, собираясь уходить. Юноши торопливо допили чай и поспешили за ним. По дороге к дому им попался на глаза нищий на платформе.

— Помнишь? — спросил Ом. — Мы встретили его в первый день. Теперь он наш друг. Каждый день, когда мы проходим мимо, он нам машет рукой.

— О, господин! — затянул нищий. — Подай денежку, богатый господин! — Улыбнувшись, он потряс перед троицей жестянкой. Манек бросил ему мелочь — сдачу из «Вишрама».

— Чем это пахнет? — Дина наклонилась с сердитым видом и понюхала рубашку Манека. — Ты что, курил с ними?

— Нет, — шепнул Манек в ответ, боясь, что разговор услышат в задней комнате.

— Говори правду. Я тебе сейчас вместо родителей.

— Я не курил, тетя. Курили они, а я просто сидел рядом.

— Если застану с поличным, сразу напишу твоей маме. Так и знай. А теперь скажи, был разговор про вчерашний день? Почему они все-таки не пришли?

— Нет, не было.

— А о чем вы говорили?

Ему не понравился этот допрос.

— Да ни о чем. О том о сем.

Дина не настаивала, обиженная его скрытностью.

— Хочу тебя предупредить еще об одном. У Омпракаша вши.

— Что вы говорите? — спросил Манек заинтересованно. — Вы их видели?

— Разве надо совать руку в огонь, чтоб проверить обожжешься ли? Парень целый день чешется. И чешет не только голову. У него две проблемы — глисты и вши. Поэтому прими мой совет — держись от него подальше. Его дядя здоров, но он почти лысый, а у тебя прекрасные густые волосы — раздолье для вшей.

Совет Дины был оставлен без внимания. Со временем посиделки за чаем в «Вишраме» стали для всех троих своего рода ритуалом. Однажды, когда Манек задержался в университете, Ом шепнул Ишвару, что надо бы подождать друга.

— Ай-ай! — услышала Дина эти переговоры. — Значит, откладываем чай? А вы хорошо себя чувствуете? Продержитесь так долго?

«Почему Дину-бай так раздражают их походы», — задумался Ишвар. Когда Манек вернулся, и Ом ринулся к нему навстречу, забыв про «зингер», Ишвар решил не идти с ними.

— Идите, ребята, а я хочу закончить юбку.

Дина рассыпалась ему в похвалах.

— Бери пример с дяди, — сказала она вслед юношам. Она налила предназначавшийся Манеку чай в стоявшую отдельно чашку с розами и принесла Ишвару. — Думаю, вам стоит подкрепиться.

Портной поблагодарил хозяйку за внимание. Сделав глоток, он поспешил успокоить ее, сказав, что Манек и Ом хорошо ладят и получают удовольствие от общения.

— Они ведь одного возраста. Ому наскучило общество старого дяди. Мы с ним — как день и ночь.

— Ерунда, — сказала Дина, убежденная, что без благотворного влияния дяди Ом превратился бы в бездельника. — Надеюсь, Манеку не пойдет во вред его общество.

— Нет, не беспокойтесь. Ом неплохой парень. Если иногда и бывает непокорным или сердитым, так это от жизненных невзгод. Он много горя повидал.

— У меня жизнь тоже не сахар. Но надо принимать все как есть и смириться.

— Другого не дано, — согласился Ишвар.